Изгнанники - Михаил Михеев

– Ну подумайте сами, молодой человек. Чтобы узнать о маршруте курьера, надо быть как минимум связанным со спецслужбами, причем спецслужбами серьезными. Такими обладает либо государство из авторитетных, либо транснациональная корпорация, и тоже из авторитетных. Но у вас крейсер – стало быть, государство, потому что корпорация может иметь вооруженное гражданское судно, но за полноценный боевой корабль ее руководство возьмут за цугундер сразу же. Все-таки во главе развитых государств совсем уж дураков не держат, и они просто из чувства самосохранения не дадут никому создавать параллельные вооруженные силы. То есть вы связаны с правительственными структурами, причем сотрудник вы действующий, иначе тот же крейсер для прикрытия вам хрен бы дали. Вы – англичанин, выдали вы себя по некоторым нюансам, стало быть, вероятнее всего МИ-6, хотя могу и ошибаться. А возраст ваш – как раз для лейтенанта, максимум для капитана. Может, где-то в деталях я и ошибся, но общую картину, думаю, просек точно. Право же, не надо быть былинным героем Шерлоком Холмсом, чтобы сложить два и два.

На сей раз англичанин не завис – просто задумался надолго, очевидно, переоценивая свое отношение к собеседнику. Соломин его не торопил – еще, не дай бог, испугается, а с испуганным, то есть неадекватным противником дело иметь достаточно тяжело. Зачем усложнять себе жизнь? Пускай чуток придет в себя, но останется в непонятках относительно возможностей собеседника. Оптимальный, надо сказать, вариант.

Наконец «Просто Смит» поднял голову и совсем другим тоном, не вальяжно-расслабленым, а спокойно-вежливым, произнес:

– Я капитан. Все остальное верно. Простите, объясните, пожалуйста, почему вы считаете, что я дал вам неверную информацию.

Ну что же, цивилизуется прямо на глазах, что не может не радовать. Итак, спесь с англичанина сбили, что хорошо, но настороженности у него добавилось, что плохо. Похоже, кто бы за ним ни стоял, они сделали правильный выбор, послав на переговоры этого молодого офицера – спесь еще не успела въесться ему в плоть и кровь, глаза еще не зашорены, а юношеский максимализм уже успел поистрепаться. Такой будет достаточно гибок, чтобы договориться хоть с дьяволом, хоть с русским пиратом, хотя, если быть откровенным до конца, никто не скажет, какая миссия сложнее и опаснее.

– Хорошо, поясню. Вы ведь не спорите, что работаете в разведке или какой-либо смежной структуре? – Смит медленно кивнул. – Вот и ладушки. Таким образом, если разведка достаточно серьезна, она собрала наверняка ВСЮ информацию по курьеру. Я прав? – Вновь кивок. – Тогда какого хрена я не был поставлен в известность о том, что у курьера возле этой трижды проклятой звезды намечено рандеву с другим курьером?

– Почему вы думаете, что там было назначено рандеву?

– Мальчик, не полощите мне мозги. Два курьера в одно время, в одном месте, и оба сбрасывают скорость… Такое совпадение – нонсенс. Так что не стройте из себя невинную овечку, все равно не поверю, а отвечайте на вопрос.

– Эта информация у нас действительно была. К сожалению, она появилась уже после нашего разговора, и сообщить ее вам не было никакой возможности. Прямой связи с вами у нас не было.

– Гм… Времени, в принципе, было предостаточно, можно было передать информацию с кораблем. Понимаю, самим светиться не хотелось, но человек, который организовал нашу встречу, улетел тогда с вами и, подозреваю, успел бы вернуться. Да и канал связи со мной у него был.

– На более высоком уровне, – Смит почти русским жестом ткнул пальцем вверх, – было принято решение о прямой работе с вами. Без посредников. Я, признаться, был против, но, тем не менее, логика в этом есть. Знают двое – знает и свинья, не так ли?

Соломин, чуть усмехнувшись про себя, глядя на напрягшегося при его движении британца, привстал из кресла и взял из стоящей на столе вазы с фруктами крупное яблоко, твердое, как камень, и красное, как огонь. С хрустом надкусил, с наслаждением разжевал деликатес. Надо же – настоящее, земное, их вкус ни с чем не спутаешь. Яблони, конечно, прижились на многих планетах, но вкус у плодов уже немного другой, не то чтобы хуже, но другой, и ни один яйцеголовый не может сказать, почему. Одни про состав почв что-то лепечут, другие – про бактерии в этих самых почвах, но факт остается фактом: настоящие яблоки растут только на Земле, как, впрочем, и многие другие фрукты и овощи.

А англичанин-то боится, отметил про себя капитан. Боится, что за торгового агента его прямо сейчас на кусочки резать будут, хотя и старается этого не показать. Молодой еще, глупый, умом понимает, а эмоциями пока что нет – никто из русских не станет мстить за чужака. Для русских уже много столетий все остальные нации ничего не значат и моральные нормы на другие народы не распространяются. Историки и некоторые бездельники из тех, что называют себя полузабытым словом «интеллигенты» (впрочем, они и есть в большинстве историки), утверждают, что так было не всегда, что когда-то русские славились широтой души и готовностью к самопожертвованию. Может быть, и так, только окружающие этого не ценили, а вот пользовались с удовольствием. Как же, ведь оказанная услуга – уже не услуга. В общем, допомогались до того, что чуть не исчезли и как государство, и как народ. Сейчас ситуация изменилась в корне – да, русские, как и прежде, готовы погибнуть, но не допустить врага на свою землю, однако палец о палец не ударят, чтобы помочь другим, пусть их там хоть вырежут всех поголовно. Более того, они искренне не понимают, почему должны помогать хоть кому-то, особенно в ущерб собственным интересам. Во всяком случае, бесплатно помогать точно не станут, потому что, как показала практика, друзей у русских как не было, так и нет, а вот интересы, частенько идущие вразрез с интересами всех окружающих, есть всегда. И зачем согласовывать их с кем-то и искать компромиссы, если у империи не только могучая экономика, но и мощный флот и отлично обученные солдаты?

Дожевав яблоко (все же расстарался дон Мигель, такие деликатесы стоят бешеных денег) и метко запулив огрызок в стоящую в углу урну мусоросжигателя (короткая вспышка, чуть заметный запах озона), Соломин опять вальяжно развалился в кресле и с легкой улыбкой спросил:

– Что же, то, что вы были против, делает вам честь, хотя подозреваю, что ваш голос слишком слаб для того, чтобы его услышали и уж, тем более, восприняли всерьез. Надеюсь хотя бы, вы обошлись без зверств? В смысле, цветы ему на могилку носят регулярно?

Англичанин перевел дух. Конечно, он постарался сделать это незаметно, но Соломина, наблюдавшего за ним очень внимательно, его поведение не обмануло.

– Да вы, молодой человек, не бойтесь, если что – мы вас не больно зарежем. Чик – и все.

«Просто Смит» аж подпрыгнул. Соломин ласково улыбнулся:

– Да ладно вам, мы ведь не только вас лично покрошим, но и ваших начальничков, если вы нас кинуть попытаетесь, тоже рядом с вами в комфортабельные могилки положим. Будете лежать в хорошей компании. Поверьте, нам нетрудно. Мы даже расходы на похороны возьмем на себя. Честно-честно, мы люди нежадные. И не тянитесь вы так к своему бластеру – все равно я выстрелю раньше. Да и потом, сами подумайте, начнется стрельба – вам при любом раскладе не уйти. Даже если вы справитесь с моими людьми, что мне кажется абсолютно нереальным, артиллеристы моего корабля получили от меня четкий и недвусмысленный приказ расстрелять вашу лайбу, если она только попробует дернуться до моего возвращения.