СССР-41 в XXI веке - Анатолий Логинов

— Кахабер. Можно — Каха и на ты.

— Соответственно, Саша. Спасибо тебе.

— За что?

— Не отказался.

— Не за что. Давай сначала дело сделаем, а уж потом упражняться в вежливости будем.

Москва, Лубянка. Кабинет Берии.

Ефим Осипович Фридлендер, крупный бизнесмен.

Представляете картинку. Наш, две тысячи десятый год. Российский пункт пропуска. Ну, допустим, на границе с Белоруссией. В полночь вместо раздолбанного асфальта появляется шоссе с идеально гладким покрытием раза в три шире имеющегося, а потом подкатывает пепелац. К примеру, на гравитационной подушке. А за ним еще куча аналогичных пепелацев. Частью вообще таких же, частью грузовых, побольше любой привычной фуры раз эдак в надцать. Вылазят из этих транспортных средств ребятки в одежде неведомых фасонов с бластерами какими-нибудь в руках и спокойненько так спрашивают наших погранцов: «И какого хрена вы в нашем две тысячи восьмидесятом году делаете? Ах, у вас тут Россия две тысячи десятого! Ну, тогда давайте мы поможем, чтобы вас Африка сразу не захавала. Мы кто? А мы из Сибирской социалистической республики — две тысячи восемьдесят».

Представили? Смешно? Сейчас еще смешнее будет.

Потому как эти ребятки заявляют: «Вам, парни, крупно повезло. Через полчасика на вас Штаты должны были навалиться. Вы бы их, конечно, за пять лет раскурочили в драбадан. Но миллионов сорок своих положили и еще через сорок лет развалили бы Великую Россию своими руками на мелкие кусочки. А самые крутые теперь — Африканское Содружество Суахили».

Уже не смешно?

А вот скажите мне, когда эта информация до Медведева с Путиным дойдет? Через неделю? Две? Или уже после высадки африканского десанта, когда чернокожие парни в малиновых беретах начнут колотить берцами в ворота Кремля? Уж не говорю о личной встрече кого-нибудь из подъехавшей гопкомпании хотя бы с Бортниковым…

Ну и кто, интересно, придумал чушь, что современный человек мыслит организованнее предыдущих поколений и информацию способен воспринимать и перерабатывать быстрее?

А еще важнее скорости мышления то, что предки хорошо умели быстро принимать решения и не боялись брать на себя ответственность. Причем начиная с достаточно низких уровней. От начальника погранзаставы уж точно.

Еще сутки не прошли, а я сижу в кабинете у Лаврентия Палыча, да-да, того самого, «Кровавого Палача в пенсне», попиваю чаек и мирно беседую. К стулу не привязан. В рожу лампой не светят. Руки свободны. Гориллы за спиной не наблюдается. Автомат, правда, сдал на хранение при входе. А нож в потайном кармашке брюк забыл. Через час вспомнил, Берии сказал, мол, вызовите кого-нибудь забрать. Так он минут пять смеялся, да бог с ним, с ножом, говорит, не до ножей сейчас. И продолжили. Хотя, чует мое сердце, кому-то за мой ножик достанется на орехи по полной программе.

Разговор сразу пошел по делу. Сначала нарком внимательно выслушал краткую информацию о развитии событий за последние семьдесят лет. Мелкие детали я пропускал, успеется. Потом Лаврентий Палыч начал задавать вопросы. Интересовало все. Это понятно. Но как, я вам скажу, человек умеет получать информацию! Это нечто! Я такого никогда и не видел. Никакого наезда, спокойный разговор за чаем. Но выкачал он из меня за три часа столько… Если бы я сам излагал — времени ушло бы раза в два больше. И не все бы вспомнил. Я, хоть информирован лучше, чем средний интернет-идиот, но даже не подозревал, сколько всего знаю!

Если честно, сам бы я в таком потоке новой информации просто захлебнулся. Ведь куча всего идет… И история, начиная с войны (а сколько всего за это время наворотили!), и политика, и экономика. А еще наука, техника… Не в деталях, конечно, самый общий обзор, но тем не менее…

Все вопросы точные, четко сформулированные, никакого прыганья с темы на тему. Если попутно что-то возникает — не отвлекается. Но и мимо не пропускает. Надо будет — вернемся. Не забыл поинтересоваться, что мы с собой интересного привезли.

Станкам обрадовался, конечно, но куда меньше, чем известию, что у нас есть ноутбуки с базой моей охраны. Информация сейчас намного важнее, а Сергеичевы ребята много чего натаскали такого, что в Сети не найдешь. Да и спутниковые телефоны тоже не огорчили. А вовсе даже наоборот. Конечно, пять штук — не количество для страны. Но и не мало, когда другой связи, считай, и нет. А вот машины, на которых можно от границы до Москвы за пятнадцать часов досвистеть даже по их дорогам, тронули наркома гораздо меньше. Бросил только:

— Нет у нас пока шоферов такого уровня, — а ведь самую суть ухватил. Главная прокладка в машине — между рулем и сиденьем. — Только ваши люди. Но их водителями использовать глупо. Так что сами и будете пока на своих «джипах», — с трудом, но без ошибки выговорил незнакомое слово, — ездить.

Мне информацию тоже дает. Не всю, конечно, но вполне достаточно. Причем формулировки короткие, точные и очень емкие. В общем, через эти три часа и ему, и мне ситуация в общих чертах понятна. И не сказать, что очень нравится…

— А ведь хреново, Ефим Осипович, дела обстоят. Очень хреново.

— Да боюсь, Лаврентий Павлович, еще хреновей.

А что еще можно сказать? Разве пару совсем уж неприличных эпитетов добавить.

— Что ж вы так неосмотрительно. Капиталист, гражданство израильское есть, личная армия в сто человек. Могли ведь на границе назад повернуть. Кто бы вам помешал… — ровным голосом говорит, и лицо серьезное донельзя, а в глазах бесенята скачут. Вот и пойми, шутит нарком или как? — А вы? Прямым ходом к классовым врагам, в руки, как там у вас говорят, «кровавой гэбни»? Добровольно. И так спешили, что сопровождающие от вашей езды до сих пор в себя прийти не могут… Да еще в обреченную страну…

— Не подумал, Лаврентий Павлович, — отвечаю делано сокрушенным тоном. — Как-то даже мысль такая в голову не пришла. На инстинктах. А чтобы понять, откуда инстинкты, мне самому надо серьезно подумать. Не занимался я этим, не до того как-то. А насчет обреченной…

— Ну, это мы еще посмотрим, — заканчиваем хором и хищно улыбаемся друг другу. Голос Берии становится жестким, он весь подбирается.

После короткой паузы разговор возобновляется.

— Вот что, Ефим Осипович, насколько вы устали? Еще часов несколько выдержите?

— Должен. От самого Минска в машине спал.

— Тогда подождите немного в приемной. Возможно, нам придется сейчас съездить в одно место. И подумайте, пожалуйста, какие действия вы можете нам посоветовать. Все-таки окружающий мир вы знаете очень неплохо. Лучше меня точно. И что можете сделать лично вы.

Акцента, кстати, у него вообще нет…

г. Батуми, порт.

Кахабер Вашакидзе, старший лейтенант ПВ НКВД.

Каха поднимался по трапу на паром. Четыре дня прошло, как он въехал на него таким же пассажиром. И всего несколько часов назад сошел под сочувственные взгляды попутчиков. Не то арестованный, не то задержанный, то ли преступник, то ли защитник общественных интересов.