Резервист - Владимир Стрельников

– Если не секрет, почему решил отдать золото? Тут на тысячу экю наверняка наберется. – Саркис внимательно на меня посмотрел. Элис в машине тоже.

Я сел на трубчатый порог «тойоты».

– Не знаю. Возможно, потому, что мне сегодня очень повезло. А я суеверный, не скрою. Кроме того, это золото как будто из свежей могилы достали. Не хочу иметь с ним дела, никакого. И вещи пусть забирают. – Я кивнул на баулы с кое-как засунутыми в них вещами. Взял сумку с десятком биноклей, положил в «тойоту». А сумку с камерами и ноутом в «Егеря», чтобы не запутаться.

К стоянке подъехал небольшой серый пикапчик. Какой-то старый «форд». Из него неторопливо вылез здоровенный темнокожий детина в черной рубашке с короткими рукавами, с белым воротничком на шее. Надо же, впервые вживую вижу католического священника.

– Добрый день, отец Эдуард, – по-русски поздоровался с ним Саркис. – Эти молодые люди хотят сделать взнос в кассу помощи пострадавшим и нуждающимся переселенцам.

– Это богоугодное дело. Господь велел делиться с ближними, – неожиданно высоким голосом сказал священник. С интересом посмотрел на сумки, но ни о чем не спросил.

В общем, отдал я ему золото, сумки с одеждой и почувствовал себя более спокойным, что ли. Или чистым. Как будто липкой грязи пуд стряхнул. Поп, не посмотрев, закинул сумки в кузов пикапа, с благодарностью принял кулек с золотом, вежливо отказался от приглашения на обед и уехал.

А мы с Элис пошли в ресторан гостиницы. Поесть. Уже было четырнадцать часов. Надо же, полдень здесь в пятнадцать. Только сначала руки помыли в небольшой комнатке возле входа в ресторанчик.

За стойкой стояла молоденькая черненькая девица, которая принимала заказы, а вторая такая же разносила их. Зал был битком набит, только один дальний столик оказался свободен. Мы и направились к нему. Усевшись, осмотрелись. С разных сторон доносился разнообразный говор. Русский, английский, турецкий или азербайджанский, не скажу точно.

Элис просматривала меню.

– Вова, что будешь? Есть рыба, есть мясо. И то, и то жареное плюс овощи.

– Мясо и, если есть, жареную картошку. Из овощей помидоры и, если ты не возражаешь, лук. Не хочу непривычных вещей. Лучше вечером попробуем.

– Ну а я рыбу, рис и салат из морепродуктов. Большую порцию. – Элис позвала девушку, сказала ей по-английски, что заказывает.

Та кивнула и ушла.

Через несколько минут официантка принесла уже готовые блюда. Видимо, здесь на кухне сразу много готовили. Передо мной на здоровенной тарелке лежала огромная, потрясающе пахнущая отбивная. Рядом с ней – горка небольших катрошин, целиком обжаренных во фритюре. На отдельной тарелке краснели мелкие помидорки и зеленел пучок лука. Перед Элис поставили такую же тарелку, но с куском рыбы и горкой риса. А порция салата лежала на огромном блюде. Что-то из ракообразных, моллюсков, кусочков рыбы, листьев салата и половинок маленьких помидорин, залитое растительным маслом. Если нос меня не обманывал, то оливковым.

– Что вы растерялись? Что-то не так? – Саркис подошел к столику.

– Нет, все так, но так много. Как это съесть? – Элис огромными глазами смотрела на тарелки.

– Вы, главное, начните. А там разберетесь. Приятного аппетита. – С этим пожеланием армянин беззвучно удалился.

Чувствуя, как слюна заполняет рот от аппетитнейшего запаха, я отрезал кусочек отбивной и начал жевать. А неплохие здесь коровы, вкусные. И картошечка ничего. Взял головку лука, с удовольствием захрустел. Элис тоже довольно смело атаковала рыбу. Потом предложила мне помочь ей с салатом, ибо это явно порция на двоих. В общем, продолжительными совместными усилиями мы справились с обедом. Поблагодарили Саркиса и девушек, покинули ресторанчик и пошли отдыхать после обеда. Сиеста, знаете ли.

Да и Элис категорически отказывалась выходить под это солнце до вечера, мотивируя решение своей рыжестью и склонностью к мгновенным солнечным ожогам. А потому мы просто отдохнули во дворе ресторана, под широким навесом возле большого бассейна.

А после восемнадцати часов решили прогуляться по городу. Городок был не очень большой по населению, но очень просторный. Построен с хорошим размахом, дома друг дружку не толкали, люди тоже. Машины попадались в основном несколько устаревшие, хотя встречались и новенькие внедорожники-паркетники. Вроде моего трофея или «тойоты» Элис. Множество старых армейских моделей всех стран и марок. Люди вокруг суетились, занимались делами. Все были крепко так загорелые, и Элис, да и я со своим среднеазиатским загаром заметно отличались от них. Хотя пару раз попадались группы новичков вроде нас, тоже светленьких.

От Овальной площади мы спустились к порту. Там, на небольшой смотровой площадке, решили полюбоваться океаном и портом. В основном океаном, потрясающе красивым под ярким светом солнца.

Из порта выплывал довольно большой корабль, причем с парусным вооружением. Но шел на двигателе, взбив за кормой нехилый бурун. Я взял висящий на груди китайский бинокль (лень было свой доставать), посмотрел на название, выложенное начищенными бронзовыми буквами на борту корабля.

– «Впечатляющий». Правильное название, подходящее. – Я отдал бинокль Элис.

Корабль тем временем развернулся, по вантам забегали немногочисленные матросы, распустились и наполнились ветром паруса. И судно, набирая скорость, пошло… пока на юг. Потом, наверное, развернется направо и пойдет на запад, но куда, не знаю.

– Как красиво. Никогда не видела таких больших парусников, – смотря в бинокль на уходящий корабль, заметила Элис.

Потом мы гуляли по набережной, потом опять вышли на Главную улицу и неторопливо пошли в «Арарат». Элис все больше нервничала, беспокоилась. Создавалось впечатление, что ее что-то тревожит. После того как отдохнули в ресторане Саркиса, слегка поужинали и выпили немного вина, мы долго сидели в небольшом скверике за главным зданием и пытались поговорить. Но девчонку как будто кто-то завел, она нервничала, постоянно оглядывалась. В конце концов я предложил ей пойти отдохнуть. Все-таки впечатлений очень много, стресс и прочие атрибуты, сопутствующие большому путешествию, присутствовали. Оставив девушку в домике, чтобы она спокойно приняла ванну, я вышел на улицу и уселся на маленькую скамеечку. Помахал рукой соседу, курящему неподалеку. Посмотрел на темнеющее небо, в котором начали появляться звезды. Вдохнул городской воздух, попробовал его на вкус.

Воздух был почти чистый, с легким запахом автомобильного топлива и доносящимся из ресторана запахам пищи. Кто-то пел песню под караоке, причем с большим чувством и полным отсутствием слуха. Рычащий двигателем большой грузовик проехал по Главной улице Порто-Франко и исчез за поворотом. Я поглядел на часы. Больше получаса прошло, наверное, можно заходить.

В комнате было пусто, в ванной журчала вода. На кровати лежал белый банный халат с логотипом отеля.

– Элис? – подойдя к двери ванной, спросил я.

Мне не ответили. Я подергал ручку. Заперто. Хотел было выбить дверь, но заметил прорезь на ручке с этой стороны. Торопливо вытащил старые ключи, самым тонким повернул защелку. Открыл дверь, зашел в наполненную паром ванную.