Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

Гарпий Здуфс схватил Даф за руку и оттащил всторону.

– Отойди от него, светлая! Прочь! А ты,Буслаев, запомни! Это была только демонстрация силы! В любое мгновение я могуостановить твое сердце, лишить тебя зрения или заморозить мозг! Ты в моейвласти, равно как и все они! – услышал Мефодий булькающий голос Здуфса.

– Когда я стану повелителем мрака, я тебяуничтожу! – с усилием выговорил Меф, почти уверенный, что сейчас последуетновая боль.

Однако Гарпий Здуфс лишь хмыкнул в ответ наугрозу.

– Очень сомневаюсь! Если ты станешьнастоящим повелителем мрака, ты будешь мне благодарен. Уж поверь. Кроме того, мракникогда не сделает своим повелителем того, кто не стал его кровью и плотьюполностью, – заметил он и перешел к Чимоданову.

Из-за ноги Петруччо пугливо выглядывал Зудука,опасавшийся разделить судьбу Депресняка. Пристально посмотрев на Чимоданова имельком на Зудуку, Гарпий Здуфс молча проследовал дальше. Точно так же, междуделом, он оглядел Евгешу и ненадолго задержался рядом с Натой. Их взгляды встретились.Лукавая Ната немедленно заулыбалась, стала поправлять волосы, смущаться и даже,как бы ненароком, коснулась его рукава.

Однако тусклое лицо Гарпия Здуфса осталосьтаким же тусклым, как и было. Он отвернулся и, видно, сделав для себя какие-товыводы, направился к Улите.

– Секретарша Арея? Ведьма Улита, не такли? – спросил он вкрадчиво.

– Ну, – отвечала та, демонстративноглядя в сторону.

– Надо полагать, говоря «ну», ты имела ввиду «да»? Лигул просил присмотреть за тобой особо.

Улита сделала реверанс.

– Очень мило со стороны горбунка. Мерси!

И без того серое лицо Гарпия стало пепельным.Губы задрожали.

– Молчать!.. Как ты смеешь так говорить оначальнике Канцелярии мрака!.. Все, дрянь! Твое лучшее время закончилось!Никаких ночных походов в город, никаких вылазок, никаких личных встреч, никакойромантики! Ты будешь находиться в резиденции круглосуточно, под моим личнымнадзором! Отныне мир ограничится для тебя этими четырьмя стенами! Вместе спатентом начальника отдела я получил полную власть над твоими жизнью и смертью!Так-то, малютка, лишенная эйдоса! Один прокол – и ты отправляешься прямиком вТартар. Тебе все ясно?

Улита молчала.

– Не слышу! Я спросил: все ли тебеясно? – грозно повторил Здуфс.

Ведьма, сделав усилие, кивнула. Щека у неебыла меловой. Мефодий ощутил, что Улита натянута как тетива.

– НЕ СЛЫШУ! – рявкнул Гарпийголосом, от которого содрогнулись стены.

– Да, – сглотнув, ответила Улита.

– Отлично!.. Рад, что твои уши пока незабиты землей. На остальных учеников все сказанное тоже распространяется! Длявас началось новое время, мои трупики! Мрак – это вам не дом отдыха! Работа,работа и еще раз работа! Арей позволял вам бездельничать – я не позволю! Семькровавых потов сгоню, но сделаю из вас достойных слуг мрака! И не пытайтесьсбежать, трупики! Наказание за все проступки одно!

Гарпий Здуфс чиркнул ногтем большого пальца пошее, ухмыльнулся и без малейшего усилия, точно уходящий в масло гвоздь,провалился под пол.

Долго никто ничего не говорил. Да и говорить вобщем было не о чем. С Гарпием Здуфсом все и так было ясно. Без слов.

– Почему он несколько раз назвал наструпиками? – спросил наконец Мефодий.

Боль окончательно ушла. Он мог уже сидеть. Кнему подполз Депресняк, которому досталось ничуть не меньше, и благодарноткнулся носом в его ногу. Выражения симпатии у этого неправильного кота поройнапоминали собачьи.

– А, это… Я думала, ты сам понял. Это жетак очевидно, – сказала Даф.

– В смысле?

– Здуфс из оживленцев. Я слышала о таких.Если страж мрака был заколот мечом-артефактом без отсечения головы, его можнооживить в течение суток… Такие стражи будут отличаться повышенной злобностью иособым замогильным чувством юмора, – пояснила Даф.

– Так вот почему он не поддался моеймагии! – воскликнула Ната.

– А ты пыталась на него воздействовать?

– Само собой. Отличная десятисекунднаяпляска лица. Любой старый сухарь превратился бы у меня в пышущий жаромпончик! – самодовольно сказала Ната.

– Только не оживленец! Оживленцы неподвержены стрелам амура, – заверила ее Даф.

– То-то и оно, что оживленец! Еще иодеколоном поливается! Мерзость какая! А, Мошкин, что скажешь? Ты же ближе всехк нему стоял! Какие твои впечатления? – поинтересовалась Вихрова.

Осторожный Евгеша поморщился, но промолчал.Вместо этого он показал на свои уши, а затем на пол, под которым скрылся ГарпийЗдуфс. Сообразив, что он имеет в виду, Даф кончиком флейты начертила на стенеруну против подслушивания.

– И что мы теперь будем делать? –спросила она, убедившись, что контуры руны вспыхнули.

Мефодий только собирался с мыслями, а Ната егоуже опередила.

– Скажу лучше, чего я делать несобираюсь! Я не собираюсь терпеть присутствие Гарпия Здуфса! Или он, или я, я,я! – заявила она, уже самим повторением последней буквы алфавитаподчеркивая, что она выбирает.

– С тобой все ясно, Вихрова. А ты,Мошкин? Теперь-то ты можешь рот открыть? – поинтересовался Чимоданов.

– Вы знаете, мне показалось, Гарпий Здуфсочень добрый… – мягко улыбаясь, сказал Евгеша.

– ЧТО?

– Добрый, как японская сказка, гдеоборотень всех зарезал и съел, а потом пошел на берег моря, а там с негосодрали кожу и утопили, – робко моргая, продолжил Мошкин.

– И что, никто не ожил? Ну из тех, когоон съел? – с любопытством спросил Мефодий.

– Никто. Говорят тебе, это японскаясказка, – повторил Евгеша.

– Подчеркиваю! – сказал Петруччо,отчаявшись постичь, что Мошкин имел в виду и какое отношение это имеет кЗдуфсу. – Я не какой-нибудь там ЧЕмоданов, на которого можно кричать! Ятот ЧИмоданов, который сам кричит! Очень скоро этот опекун поймет, что родилсяв тухлый день, в неправильный час и в ошибочную минуту!

Хвастающийся Чимоданов напомнил Мефу Зудуку,который, точно опереточный злодей, с тем же самым выражением воздел лицо кпотолку и потряс мягкими ручками. Это лишний раз доказало, что, как ни крути,изготовление гомункулов, детей и литературных героев возможно только пособственному образу и подобию.

* * *