Наследие - Чайка

— Тише, тише, — нежно сказала Амелия и мягко обняла Вэдко. — я всё понимаю. Нет ничего постыдного в том, чтобы желать сохранить то, над чем ты корпел многие годы, — она посмотрела ему в глаза. — сила духа, ум, решимость — всё это позволило тебе стать тем, кто ты есть. И это же поможет тебе со всем справиться, как это обычно и делаешь. А я тебя поддержу. Я всегда буду на твоей стороне что бы ни случилось. Ты удивителен. Я много кого повидала за свою жизнь, но ты… Для меня ты затмил всех.

— Спасибо, — улыбнулся Вэдко. за всё. Я люблю тебя.

Глава 15

— Ну как там? — спросила Джонсон, когда Никола вошёл в зал заседаний.

— Плохо, — честно ответил он. — я пытался быть с прессой мягок, но… Я уже предчувствую мерзкие заголовки… Ладно, сейчас не об этом. Лучше расскажите, как у нас обстоят дела?

— Эм… К нам продолжают поступать письма с жалобами на погромы и митинги, — ответила Салли.

— Стража едва держится, — вздохнула Джонсон. — нам катастрофически не хватает людей.

— Где уж тут хватит, когда нужно за всем городом следить, — причитал Уотерс.

— Извини, а ты вообще хоть чем-нибудь занят? — недовольно спросил Никола.

— Я? Ну…

— Вот и займись чем-нибудь. Когда придёшь с результатами, тогда и возымеешь право жаловаться.

Джонсон мягко поклала руку на плечо своего младшего товарища и увела того прочь. А Никола и его верный секретарь вернулись в их кабинет, где мужчина тут же без сил свалился за своё рабочее место.

— С тобой всё хорошо? — переживала Салли.

— Да. Просто устал. Такое чувство, будто у меня сейчас голова лопнет, — изнурённо ответил Никола.

— Я заварю травяной чай. Говорят, что успокаивает и расслабляет.

— Буду благодарен.

Пока Салли вовсю хлопотала, Никола вновь принялся за чтение писем и прочих отчётов. Одно из них оказалось с гербом их семьи.

— Неужто от Вэдко? — нахмурился советник.

— Письмо от вашего брата? — поинтересовалась Салли и поставила чай на стол.

— Вряд ли, конечно, но…

Вместо того, чтобы томить себя бесполезными рассуждениями и догадками, Никола решил просто вскрыть и прочесть письмо.

— Это от отца. Говорит, что его пригласили на ужин в одном из знатных домов. И нас заодно…

— Что?

— Просит заглянуть, если выдастся возможность.

— В такое-то время… — нахмурилась Салли и поправила очки. — Сейчас слишком много хлопот.

— Да, это так. Но я всё же пойду.

— А пресса?

— Что “пресса”?

— Ты не боишься, что они начнут писать гадости в газетах? “Вместо разрешения ситуации члены совета устраивают званые ужины”, или что-то типа того.

— Я думал об этом, но… Моему отцу… Ему недолго осталось. Хочу провести с ним побольше времени, пока есть возможность.

— Ох… Сочувствую.

— Спасибо. Я ещё немного поработаю и пойду. Ты со мной?

— Да.

С наступлением вечера Никола и Салли прибыли в совершенно типичный для местной знати небольшой особняк — такие стояли здесь чуть ли не рядами. Их провели прямиком к хозяевам и отцу Николы, что слегка покашливая о чём-то весело беседовал с таким же седобородым старцем, как и он сам.

— Ну наконец-то! — сказал Люциус, когда заметил их. — Мы вас заждались уже!

Ну что вы, у молодых людей наверняка было полно работы в совете! — хозяин поместья был взволновал прибытием пары.

— Да, времена нынче не спокойные. Приходится допоздна разбираться в этом бардаке, — ответил Никола.

— Понимаю, понимаю, — продолжил хозяин поместья. — располагайтесь.

К большому сожалению, этот вечер нельзя было назвать как-то иначе, чем скучным. К тому же ещё и как будто дешёвым. Обычно, даже если интерьер владений оставляет желать лучшего, то стараются произвести впечатление разнообразием блюд на столе, но и с этим тут были беды. Всё это, скорее, утомляло Николу ещё больше, чем расслабляло, от того он то и дело поглядывал в окно, которое располагалось аккурат возле его места. Лицезрение звёзд и луны казалось ему большее увлекательным времяпровождением, чем разговоры со стариками. Однако было в этом ночном пейзаже ещё кое-что привлекающее внимание. Около ворот Никола заметил странную суету, а вместе с ним на это обратили внимание и остальные. В темноте было довольно плохо видно происходящее, но всем стало ясно: грядёт что-то недоброе. Толпа людей в капюшонах выхватила из-под плащей ножи и расправилась с немногочисленной охраной. Один из налётчиков увидел в окне Николу, который с ужасом наблюдал за этой картиной. По лицу убийцы проскользнуло нечто среднее между довольной улыбкой и злобным оскалом хищника, и когда все остальные его подельники обратили внимание на окна, то тут же кинули ко входу.

— Нужно уходить! — вскочив, крикнул Никола. — Они сейчас… Что вы…

Обернувшись, юный советник увидел, как милая пожилая пара прямо у него на глазах взяла в заложники Салли и Люциуса, приставив к их шеям ножи.

— Н-ничего личного, г-господин с-советник! — трясясь от волнения, сказал хозяин дома.

— Что это значит!? — осторожно спросил Никола.

— Подлые червяки! — брезгливо процедил Люциус.

Николу охватила паника наряду с гневом. Всё это мешало ему мыслить здраво, отчего совсем не знал, что ему делать в этой ситуации. И пока он пытался прийти в себя, Никола заметил позади них аккуратно крадущуюся фигуру с волчьими ушами и хвостом. Это был тот самый волк, приставленный Вэдко.

— Послушайте, давайте решим всё мирно, — Никола постарался выиграть немного времени.

— Боюсь, уже поздно, — просипел хозяин дома. — этого уже достаточно, чтобы отправить нас на плаху…

— Так почему вы пошли на это?

— Да какая тебе разница!? — вспылил мужчина.

— Уверен, всё можно решить иначе. Не обязательно сразу идти по кривой дорожке, когда появляются какие-то проблемы.

— Уж на тебе нас осуждать за наши поступки!

— А я и не пытаюсь.

Пожилой мужчина хотел было ответить на слова Николы, но супруги были оглушены волком и тут же упали без сознания.

— Это ещё кто такой!? — ахнул Люциус.

— Не шумите, — ворчливо попросил волк, а после обратился к Николе. — лезьте в окно.

— А как же…

— Я разберусь с убийцами.

— Ладно.

— Что вообще творится!? — продолжал ворчать Люциус.

— Все вопросы потом, — Никола поторопил отца и Салли к окну. — так, я спущусь первым и помогу вам. А ты… — он хотел обратиться к волку, но того и след простыл, но звуки борьбы, доносящиеся из другой комнаты, всё объясняли. — Ладно, пошли.