Разные судьбы нас выбирают - Александра Черчень

Во-первых, причина злости Лира. Из-за чего он так взбеленился?

Непонятно.

Во-вторых, а Рыж понял, что я – это я? Или решил все же прибрать к рукам Альену, вот и перешел в стремительное наступление?

И то и другое не внушает оптимизма.

Вот мне что, проблем было мало?!

Так! Пока ничего неизвестно, а потому приму ту игру, которую поведет Пламенеющий.

И вообще, нужно прекратить думать о мужчинах.

Мне надо бы вернуться во дворец, потому как скоро прием в честь грядущего испытания моего высочества. То есть прощальные гуляния.

Лучше бы мне на вечер дали вернуться к маме Амалии. Была бы более счастлива.

Но кто же меня спрашивает?

Испытание-испытание-испытание.

Неделя осталась. Всего ничего.

В голове мелькнула постыдная мысль, которая окрасила щеки румянцем. Если я там не выживу, то, может, все же последовать совету Ровены? А что? Совращу кого-нибудь из мужиков, хоть узнаю, что это такое, напоследок. Но кого?

М-да. Кандидатуры две.

И как-то слабо я себе представляю «совращение», надо признать.

Так что пусть все идет как идет. Выживу – отлично. Не выживу… А тоже отлично!

Я уже хотела подняться, как в комнате заискрился портал, и спустя секунду из белого света вылетела фейри Ро.

– Ну ты даешь! – восхищенно воскликнула девушка и плюхнулась на кровать.

– Что такое? – с опаской уточнила я.

– Как «что»?! – возмутилась черноглазая Садовница. – Вот расскажи мне, что нужно сделать, чтобы до такой степени довести Лирвейна? Он злой был неимоверно! Так что ты сотворила-то?

– Я – ничего, – смущенно отвела взгляд, но потом сжала кулаки и заявила: – И вообще… он сам пришел!

– Кто? – удивилась Свет.

– Пламенеющий! Скотина рыжая!

– И чего хотел?

– Не знаю, – покраснела я. – Но итог таков: распахивается дверь, и красивая картинка – я на столе, он меня обнимает.

– О-о-о! – восхищенно зааплодировала девушка. – Так это же хорошо!

– Почему? – не уловила логической цепочки, которая привела фейри к такому странному выводу.

– Как это? – удивилась Хранительница. – Тебе же мужчина нужен. Конечно, Евгран с политической точки зрения не самая удачная кандидатура, но ведь и не с принцессой это произошло, так ведь?

– И? – все еще не понимала я.

– Он красивый, – многозначительно улыбнулась Хранительница. – Обаятельный и, судя по всему, прекрасно знает, что делать с женщиной. Как раз то, что тебе надо!

– Да ты что! – Я вскочила и снова забегала по комнате. – И как ты себе это представляешь?!

– А очень просто. – Нимфа не поняла причин моей злости. – Просто поменьше трепыхаться. А дальше он все сам!

Я вспомнила, что вообще не трепыхалась, и стала пунцовой.

– Ро, все не так просто… – нервно сцепила пальцы в замок.

– Есть что-то, чего мы не знаем? – раздался тихий голос позади меня.

Я вздрогнула и порывисто обернулась. У дверей стоял Мидьяр и внимательно на нас смотрел.

– Не пугай так! – выдохнула я.

– Надо «сетку» наконец научиться раскидывать, – укоризненно взглянул на меня Ярр. – И не только на уроках. Это должно быть рефлексом. Тогда и неприятных неожиданностей такого рода не будет.

– Хорошо. – Я поморщилась.

Хранитель Грез тем временем опустился в ближайшее кресло, положил руки на подлокотники и расслабленно откинулся на спинку.

– Рассказывай, – кивнул мне Искусник. – Я давно заметил… неправильность ваших отношений.

– Не понимаю, о чем ты, – беззаботно улыбнулась и села на кушетку напротив.

– Ладно, – поморщился ленейри. Достал из воздуха переливающийся стилет и порезал ладонь. С бледной кожи сорвалась алая капля, но долететь до пола не успела. – Я, Хранитель Грез Мидьяр из рода Ле-Кинаро, прозванный Искусником, клянусь силой своей стихии, что никому не расскажу о том, что узнаю сейчас. Разглашение допустимо только в случае угрозы Империи при умалчивании информации.

Кровь вспыхнула лиловым пламенем. Клятва была услышана.

– Я, Хранительница Света Ровена из рода тиль Делвин, прозванная Светочем, клянусь… – вторил ему звонкий голос фейри. Ее кровь тоже сгорела, но в белом огне.

Все. Пути отрезали.

Но… ведь такое утаивать и правда нежелательно.

– Мы и раньше знакомы были… – неуверенно начала я. – Давно.

– Так и знала! – обрадовалась Ровена, но осеклась под осуждающим взглядом барда.

– Когда, как и почему? – коротко и по-деловому сыпал вопросами Мидьяр.

– Восемь лет назад. Я его нашла в лесу недалеко от имения. Рыж умирал. Но понял, кто я такая, и уговорил поделиться силой. Собственно, он меня и распечатал.

– Вот как. – Хранитель прикрыл полночно-синие глаза. – Сколько вы провели вместе?

– Неделю, – созналась я.

– Как понимаю, общались плотно, – коротко резюмировал Ярр. – А я еще думал, почему же он так обеспокоен судьбой неизвестного бастарда!

– В смысле? – нахмурилась я.

– Видишь ли, мы с Лиром очень заинтересовались причиной, по которой единственную принцессу, хоть и незаконнорожденную, до сих пор не выдали замуж, – пояснил Искусник. – Рыли почти три месяца и результатам очень удивились.

– Неужели Пламенеющий?! – От такой новости Ровена даже привстала с покрывала, на котором комфортно разлеглась.

– Верно, – кивнул Мидьяр, задумчиво накручивая на палец медную косичку. – Мы еще долго гадали, зачем ему это. Ведь если бы хотел для себя, то стоило намекнуть Императору, и доставили бы тебя Алому за один день, да еще и ленточкой красиво перевязали.

Ой-ой-ой. Спасибо Рыжу, конечно, но тогда встает большой такой вопрос. А что ему надо?

– Да, – вздохнул Ле-Кинаро. – Тогда не нужно бы было такой сложной, многоуровневой интриги. – Синеглазый усмехнулся и сделал мне своеобразный «комплимент». – Он на эти цели потратил очень много денег, сил и времени. Подключал всех, кого мог. Кого не мог, шантажировал, угрожал или устранял. Так что… гордись, Алечка.

Гордиться мне категорически не хотелось.

Слово «устранял» неприятно резануло.

– Как будто вы иные, – тихо сказала, с вызовом глядя в синие глаза напротив. – Методы у вас те же, Хранитель. И не надо такого показательного осуждения.

– Мы такие же, – охотно согласился Мидьяр. – Те из нас, кто с головой в делах и политике. Те, кто ведет «двойную» жизнь. Долгую жизнь… Со временем рамки морали и этики очень сильно раздвигаются, ваше высочество.