Тсалмот - Стивен Браст

пронизал меня, наполнил меня, стал мною, и пока я пытался понять, что это значит, Некромантка произнесла нечто, я готов был покляться, на том же языке, и это слово было там, сияло посередине, произнесенное точно так, как и следовало, и потом все стало квадратным и в профиль, и стало тонким и ярким, и вот я смотрел в глаза Некромантки, и Лойош сидел у меня на плече, а потом Коти была в моих объятиях, и я обнимал ее, весь дрожа.

А воздух на вкус был невероятно хорош.

Глава 5. ЦЕРЕМОНИЯ ОБМЕНА ДАРАМИ

В Фенарио, по словам деда, когда люди женятся, им полагается вручить друг другу некие предметы, которые должны символизировать, в общем, нечто.

Любовь? Согласие оставаться вместе? Не суть. В общем, Нойш — па сказал, что это должно быть то, что я сделаю сам. Я спросил, подойдет ли бифштекс с тройным луком, он сказал, нет. Наверное, во многих Домах драгаэрян тоже есть нечто такое. Мой знакомец Деймар рассказал, что в Доме Ястреба проводят ритуал, когда они мысленно передают друг другу некий личный секрет. Наверное, это считается то же самое. Или нет? Не знаю.

В итоге я отказался от варианта «сделай сам» и подарил ей заколку — синяя такая бабочка из серебра и бирюзы, а внутри небольшой тайничок, скажем, для яда или еще чего — нибудь. Она же вручила мне сковороду как раз с таким изгибом стенок, чтобы палачинта получалась идеальной. Ее дар тоже не был делом ее рук, так что, наверное, все в порядке. Я испек ей палачинток[14] а она не отравила меня, и как говорят, все, что ты пережил — так или иначе дает тебе преимущество в игре.

* * *

— Кто — нибудь, — спросил я, чуть приподняв лицо над плечом Коти, — мне скажет, что тут только что произошло?

— Уверена, что мы все ждем, когда ты нам это расскажешь, — сказала Алиера.

Я издел некий звук и сосредоточился на Коти в моих объятиях. Лойош чуть плотнее сжал когтями мое плечо, тем самым то ли подбадривая меня, то ли проверяя, что я по — прежнему нахожусь тут. Находиться тут было хорошо.

— Не думаю, что я смогу это описать, — наконец произнес я.

— Попробуй, — молвила Алиера. — Если ты попробуешь это описать, это может помочь тебе понять это, а возможно, даже поможет нам понять это.

— Ладно, — ответил я. У меня несколько минут ушло только на то, чтобы собраться с мыслями и начать, а потом я выдал им «это», куда более продолжительную версию, чем ту, которую только что рассказал вам, с куда большей нерешитльностью и «ну, не знаю» и «вроде как» и «почти казалось», и прочими междометиями. Алиера оказалась права, рассказывать во второй раз было проще, и даже кое — какой смысл местами обнаружился. А в четвертый — это как раз сейчас, о втором и третьем расскажу позже, — так и почти связно получилось. Вы получаете самое лучшее, возрадуйтесь.

Наверное, и с тобой тоже так, Сетра. В смысле, теперь — то все это более связно. Так может быть, ты сумеешь придумать что — нибудь…

Ладно, ладно. Но надеяться — то можно?

Так о чем бишь я? А, да. Пока я говорил, Коти вновь стиснула меня в объятиях, затем придвинула свой стул вплотную и села, сжимая мою руку.

Когда я закончил, Морролану было неуютно. Не знаю точно, о чем он думал, но наверное, ему же лучше. Мне так точно. И я сказал:

— Кто — нибудь знает, что это был за звук? Ну, который не совсем звук, то слово? Которое я описал…

— Твое имя, — ответила Некромантка.

— Э, — сказал умный я, — свое имя я знаю. Довольно — таки давно знаю.

Это не оно.

— А я хочу знать, — проговорила Алиера, — как это случилось.

— Если это чтобы такого не случилось снова — полностью согласен, — отозвался я.

— Где ты нашел камень? — пожелала знать Алиера.

— В доме у одного парня.

Она посмотрела на меня. Морролан кашлянул.

— Важно, — проговорил он, — попытаться понять, что случилось.

— Важно, — пробормотал я, — вернуть мои восемьсот золотых.

«Восемьсот двенадцать, — уточнил Лойош. — С половиной.»

— Что? — спросил Морролан.

— Неважно.

— В чьем доме? — вопросила Алиера.

Я не сразу сообразил, о чем она.

— А. Просто у одного парня.

Теперь на меня смотрели и Морролан, и Алиера. Коти изучала потолок, Некромантка — пустое пространство. Я кашлянул.

— Вы хотите знать о делах Дома Джарега? Сами знаете, какой будет ответ.

Пока они обдумывали сей факт, я спросил:

— Что вообще это за камень такой. Слезы Вирры?

— Обсидиан, который на протяжении тысяч лет… — начал Морролан.

— Да — да, полировали Темные воды. Что такое Темные воды?

— Вода, которая никогда не видела дневного света.

— Ага. И это важно?

— Это используется в некромантии.

— Зачем?

— Ее спроси, — указал он подбородком.

— Хмм? — отозвалась готовая помочь Некромантка. — Что?

Я повторил вопрос, и она выдала категорически непонятные формулировки в духе «вся жизнь», вода, свет и так далее.

— Владеть им незаконно? — уточнил я, когда она закончила, после чего я знал об этой штуке не больше, чем до своего вопроса.

— Нет, — ответил Морролан. — Хотя технически многое, что ты с его помощью можешь сделать, уже да. Призывать демонов, поднимать мертвых и другие подобные дела — наказуемо по имперским законам.

— Технически? — повторил я.

— Зависит от твоего Дома, — сказал он. — Никого из близких к вершине Цикла не осудят, если только не сотворено нечто особенно жуткое, тогда все эти обвинения скорее всего пойдут как отягчающие.

— Ха. То есть если ты валлиста, джарег или иорич, нужно блюсти закон, а вот если ты атира или дракон — нарушай сколько влезет. Чудесно.

— Так уж оно работает, — проговорил Морролан. А то