Занимательное ботоводство - Вадим Смольский (Letroz)

— Слышь, начальник, всем известно — с богами не шути, — заметил «Псих на люстре», показывая, что выставленное оцепление уже ничего не оцепляет.

— Потом не разберёшься! — поддакнул лекарь «Доктар Смурть».

— Я на это не подписывался! — воскликнул «Фризернатор». — Тёрки с богами оставь себе!

По форме они были безусловно правы. Боги, а в игре имелся довольно обширный пантеон, не слишком жаловали разорение своих храмов и прочее святотатство. Выражалось это сильно по-разному, в зависимости от того, кому именно ты перешёл дорогу, но сталкиваться с последствиями так или иначе не хотелось никому и никогда. В основном потому, что процедура «прощения» редко когда состояла в щедром пожертвовании. Куда как чаще — в мутных, предельно затянутых поручениях. До тех же пор терпи неудачи и прочие пакости от злопамятных, относительно могущественных существ.

Причём определённая часть пантеона — та, которая считалась «доброй», держалась вместе. Обидел одного — обидел остальных. Разумеется, с «прощением» это, конечно же, не работало.

Особую неловкость ситуации придавал тот факт, что понять, кому же именно принадлежит церквушка, не представлялось возможным. Тогда как это являлось по факту самым важным. Одно дело — перейти дорогу мелкой пакостнице Никт, которая могла и ввиду хаотической сущности одобрить такое. И совершенно другое какой-нибудь Таремис — богине охоты. По совместительству большой любительнице натравливать на недругов своих гончих.

Киноварь прекрасно видел, что его подчинённые попросту потеряли всякое желание продолжать, но не потеряли жажды денег, и потому пользуются первым «удобным» поводом закончить их дела здесь. Они все без исключения не хуже него самого понимали, насколько дурно пахнет эта история: тут либо жди большой беды, а значит, пора уносить ноги, либо работы не будет вовсе, что поднимает вопрос о правомерности вознаграждения. Праздные прогулки в ночи, даже если ты изображал бурную деятельность, оплачиваются не очень высоко.

— Никакой оплаты, пока церковь не проверена, — импульсивно заявил Киноварь, поднимая руку и кладя её на рукоять меча.

В ответ аналогичный жест проделали все, у кого имелось оружие ближнего боя. Стрелки перехватили луки поудобнее или достали кинжалы, маги сделали пару шагов назад, вставая в характерные стойки.

Именно в этот момент в голове у Киновари сложилась наконец картина происходящего. Тот, кто планировал происходящее — а тут чувствовалась рука опытного дирижёра — хорошо понимал психологию типичного «молчаливого профессионала» и как заставить его думать о чём угодно, кроме работы.

Нельзя сказать, что все ополчились на командира. На самом деле силы разделились примерно поровну. Одни хотели деньги за работу — сколько есть, но сейчас. Другие — потом, но рассчитывая получить прибавку за лояльность и хотя бы часть доли «предателей».

— Проверим церковь, а затем рассчитаемся, — медленно, очень спокойно повторил Киноварь, аккуратно подбирая слова. — За проделанную работу, в полном объеме, как и договаривались.

— Ага, а там уже твои дружки нас ждут! — сказал кто-то.

— Кто это сказал? — смутно узнав голос, спросил наёмник и огляделся, вглядываясь в лица и имена подчинённых.

Не сразу, но Киноварь заметил «лишнего». В основном вычислил, отсеяв с десяток «Разрушителей» всех видов и пяток «Карателей». Парень в потрёпанном, не новеньком доспехе паршивого качества, довольно низкого уровня, особенно на фоне других, с двуручным мечом, до сих пор остававшимся в ножнах. Но главное — его лицо и имя было знакомо наёмнику.

— Ты…

— Кто, я? — невозмутимо, демонстрируя отнюдь не оскароносную актёрскую игру, притворно удивился Тукан.

— Это лишний! — крикнул Киноварь, делая шаг, однако его придержали за плечо. — Что ещё⁈

— Попридержи коней, откуда мы знаем, что ты его не кикнул из рейда только что? — заявил «Страпони».

Реагируя на сказанное, множество игроков одновременно полезли в интерфейс, проверять, что там пишут в системных сообщениях на этот счёт. Тукан же невозмутимо стоял, крайне довольный собой, и с ехидством на лице наблюдал за происходящим.

— Гарью пахнет, а? — не сдержавшись, глумливо уточнил он.

— Убейте его! — прежде чем множество голов начали осматриваться в поисках пожара, крикнул Киноварь, сам бросаясь вперёд.

Он не только среагировал куда быстрее остальных, но и даже почти успел. Его двуручный, с волнистым лезвием, покрытым рунами, меч успел рубануть по сапогу внезапно поднявшегося в воздух крестоносца, который, демонически хохоча и махая руками, будто это и было причиной полёта, быстро улетел куда-то вглубь леса.

Самые внимательные всё же могли разглядеть, что летает он не сам по себе, а его схватила за плечи какая-то тварь, отдалённо похожая на большую, очень уродливую даже по меркам сородичей летучую мышь. По ночам Калита была и не на такое способна.

Те же, кто внимательностью не отличался или умел применять её по назначению, заметил иное:

— Пожар! — крикнул «Деревянный деградант».

Впрочем, после намёка Тукана этой новости мало кто удивился. Действуя в полной согласованности с образом «молчаливых профессионалов», наемники бросились врассыпную, по большей части не думая ни о ком и ни о чём, кроме себя любимых. Умение вовремя распознать момент, когда предательство и дезертирство становится предвидением и дальновидностью — важнейшая профессиональная черта для их рода деятельности.

Казалось бы, на том и нападению конец — без единой стычки и пролитой крови, но Киноварь тоже хорошо знал образ мыслей своих коллег, а потому громко заявил:

— Каждому будет компенсирована стоимость утерянного снаряжения. За головы живых игроков ставка будет увеличена вдвое, а за голову этого шутника-летуна — вдесятеро!

Беготня, смятение и хаос мгновенно прекратились. В глазах «молчаливых профессионалов» разгорался огонь, не имевший никакого отношения к тому пламени, что охватывало кольцом Гадюкино по периметру, тем самым пытаясь отрезать рейд от леса. В глазах наёмников возник огонёк жадности. Обещание денег — это одно, обещание больших денег и компенсаций — совершенно иное.

Киноварь снова стал главным, а «молчаливые профессионалы» — молчаливыми и профессиональными.

— За работу! Потушите пламя и найдите их!

* * *

Киноварь

Безнадежное сражение, часть 2

Фалайз находился практически в самом эпицентре событий, поэтому хорошо видел эту резкую перемену настроений и того, что за ней последовало. Его вместе со всем ценным-бесценным ещё до начала рейда заколотили в церкви. Рядом уныло копошились прочно связанные боты. Для надёжности Петловичу и остальным ещё и рты заткнули кляпами. Конечно, они все были поголовно против такого обращения, но только потому, что не осознавали всей пользы от сего