Апофеоз - Игорь Воробьёв

— Стоять! Кто такие? — услышал я их окрики.

— Всего лишь путники, — спокойно ответил я, дождавшись, пока дозорные приблизятся. Оружие мы не доставали и не делали резких движений. Из лагеря к нам пока что больше никто не бежал, но даже в темноте я заметил, как несколько человек с луками пытаются скрытно занять позиции среди деревьев. — Можно нам погреться у вашего огня?

Сразу бросилось в глаза, что дозорные, увидев перед собой человека и дварфа, заметно успокоились и опустили свои мечи. Оружие они имели самое простое, и облачены были в лёгкие доспехи, судя по повреждениям, явно с чужого плеча — я уже научился определять подобные вещи.

— Как по мне, так конечно, — усмехнулся один из дозорных, — но сперва надо у Марека спрашивать, он у нас главный и порядок надобно соблюдать…

— А чего это вы на ночь глядя шастаете? — поинтересовался второй.

— Так огонёк ваш увидели, — улыбнулся я. — Я ищу тут своих друзей… вот и подумал: может, свезло?

— Друзей? — рассмеялся первый. — В Проклятом лесу-то?

Второй обернулся, к нам подходила группа людей из лагеря, и мне не пришлось отвечать на неудобный вопрос. Во главе шагал крепкий широкоплечий мужчина, почти такого же роста, как сопровождающий его орк. За ними шли пара мужчин с факелами, а с каждой стороны ещё по два дварфа. Я заметил, что все они появились из-под большого тента, натянутого между деревьями, после того как туда забежали поднятые по тревоге люди. Группу поспешно догоняли ещё несколько любопытных, присоединившихся по дороге.

Все подходящие были жилистыми и худыми, даже дварфы выглядели так, будто голодали. На орке была простая рубаха из грубой ткани, такие же штаны и весьма добротные сапоги. Грудь его стягивала перевязь, а за спиной торчало изголовье внушительных размеров молота. Здоровяк был одет похожим образом, только поверх рубахи накинута залатанная кольчуга, на голове шлем, за спиной круглый щит, а на поясе что-то похожее на клевец.

«Это боевой молот нашей работы, — тут же поймал я мысль Гильта. — и явно зачарованный!»

Люди были одеты похуже, и вместо оружия у некоторых было нечто вроде кирок. Дварфы, в отличие от них, имели доспехи, но мне даже не понадобилась подсказка от Гильта, чтобы понять, что всё их снаряжение было самого простого качества.

— Приветствую путников! — вполне дружелюбно поздоровался с нами лидер. — Слава Богам, что они привели вас к нам.

Я ожидал, что после этих слов кто-нибудь осенит себя кругом Оума, и, судя по внимательным взглядам людей, они тоже ждали от нас какого-нибудь жеста. Я уже заметил, что ни на одном из них не было ни амулетов, ни ошейников, поэтому лишь улыбнулся в ответ на эту маленькую хитрость.

— Сомневаюсь, что на то была воля богов, — осмелился заметить я. — Впрочем, мы готовы помочь вам в меру своих скромных возможностей, если вы в этом нуждаетесь… Однако, может, пойдём к костру, что мы стоим тут, будто враги? Мы не желаем вам зла… отзовите уже своих лучников, — я указал посохом на «спрятавшихся» стрелков.

— Да, конечно, — улыбнулся в ответ мужчина и махнул рукой. Лучники немедленно покинули свои укрытия и направились к лагерю, а дозорные убрали мечи в ножны. Мы тоже зашагали вглубь лагеря. — Что привело вас к нам в столь поздний час?

— Мы ищем выживших из Ансурака. Это самый крайний форпост по тракту в Проклятом лесу со стороны Экранда, — пояснил я, увидев непонимание на лице лидера. — Был… пока всех не сожгли.

Вокруг раздались возгласы негодования, а я продолжил:

— Подозреваю, что такая кара пала на несчастных по моей вине… Меня ищут церковники, а эти люди дали мне кров и не задержали.

— Вполне достаточно, чтобы обречь их на уничтожение, — горько констатировал мужчина. — Мы очень хорошо знаем о жестокости саэлин.

— Их должен был защитить местный барон… насколько я понял, он человек. Вот только что-то пошло не так… Незадолго до трагедии какая-то часть поселенцев сбежала. Мы пошли по следу и вышли на вас.

— Я впервые слышу об Ансураке, — мы подошли к костру, дварфы подкатили для нас бревно, а лидер вместе с орком расположились на бревне напротив. — Хотя нас тоже можно назвать беженцами, — голос лидера был спокоен, но в нём чувствовалась скорбь.

— Все мы горбатились в шахтах на побережье, у мыса Канзар… Канзарские Смертные, — перебил лидера орк, оскалившись. — Мало кто выдерживал больше трёх лет!

— Две недели назад, — лидер продолжил, кивнув словам орка, — мы подняли восстание и смогли освободиться.

— Это была славная битва! — заметил орк с кровожадной ухмылкой, а я подумал, что примерно в это время мы и запустили глобальное заклинание.

— Как вы узнали, что рабские ошейники перестали работать? — спросил я.

— Всё благодаря нашему Мареку Стойкому! — орк хлопнул ручищей по плечу лидера.

— Я был в забое вместе с напарником, — Марек помрачнел. — Шишак… я так и не узнал его настоящее имя… дошёл до предела. Он рубил породу, а я грузил шлак. Очередные издёвки охранников вывели его из себя, он сорвал ошейник и набросился на них с киркой… Они убили его, но я успел заметить, что амулет не сработал. А охранники увидели меня выходящим из штольни и подумали, что я ничего не видел. Забить шахтёра на смерть — обыденность…

— Марек пустил слух, — продолжил рассказ орк, — и той же ночью восстание охватило шахты, как лесной пожар!

— Многие полегли, — печально закончил Марек. — Но мы справились и сбежали.

— Да, — глаза орка горели гневом. — Я своими руками свернул башку управителю шахт. О, как верещал этот мерзкий саэлин!

— И вы решили скрыться в лесу? — поинтересовался я.

— Как бы не так! — воскликнул орк. — В Канзаре на цепи сидела пара десятков каэльтов. Они предложили нам направиться в Вундрак.

Я почувствовал, как встрепенулся Гильт, хотя он и не показал виду.

— Мы пришли в город, каэльты встретили нас радушно, — рассказал Марек. — Вот только принять они готовы были лишь своих. И под гору нас не пустили.

Дварфы, сидящие рядом, опустили головы, а я почувствовал, как внутри Гильта разгорается гнев.