Моцарт - Андрей Белянин

— Уф-ф… живой, — тихо выдохнул он, скользнув на водительское место. — Могу сказать спасибо, если тебе оно так уж надо.

— Обойдусь, — подтвердил я, садясь рядом и, как положено, накидывая ремень безопасности. — Эту машину уже ищут?

— Сто процентов! А поскольку единственное место, где её не будут искать, это там, где она пропала, то мы просто вернёмся туда, откуда уехали.

— А что бородатый?

— Папочка?

— Да. Он уже сообщил о нас?

— Очень на это надеюсь…

Вик повернул ключ, дал газ и, резко развернувшись, бросил машину в очередную сумасшедшую гонку. Не по скорости, нет, просто в его передвижениях, поворотах, разъездах, неожиданных остановках и диких скачках вперёд не было никакой разумной логики. Клянусь, пару раз меня едва не стошнило от этой тряски и таких карусельных переходов. Но каким-то чудом чёрный японец вырулил к тому же торговому центру, у которого мы его и позаимствовали. Слово «угнали» мне не нравилось. К тому же мы действительно вернули его, а значит, не украли насовсем, а просто взяли на время, не успев спросить разрешения. Это гнилое оправдание, но… Для моей ранимой совести годится хотя бы такое, я всё-таки ангел…

— Батюшки нет? Распятием по башке никто не треснет? Ну и замечательно, тогда валим из машины. Быстро, быстро, быстро!

Мы проскользнули по теневой стороне в торговый центр, там было прохладно и многолюдно, если избегать яркого солнечного света в окнах, то вполне можно попробовать переждать до вечера. Вик нашёл какой-то полутёмный суши-бар, сунул руку под штаны, выудил пластиковый прямоугольник и торжествующе помахал им у меня перед носом.

— Мы при деньгах, маэстро! Никуда не выхожу из дома без банковской карты!

— Замечательно, — невольно поморщился я, догадавшись, где он хранил её. — Думаю, настала пора сесть и рассказать всё. Если сейчас мы вынуждены играть дуэтом, то я предпочту знать все ноты до выхода на сцену.

— Хорошо-хорошо. — Он кивнул девушке-официантке, сделал заказ, не спросив, чего я хочу, и сразу перешёл к делу. — Короче, после всего того, что мы с тобой наворотили, я не жилец. Ты, возможно, тоже. Но тебе не будут мстить, гоняясь за тобой по всему свету, если сейчас ты свалишь. Меня — достанут из-под земли, и это не фигуральное выражение… Саке выпьешь?

— Нет, не пью на работе.

— А-а, предпочитаешь после, когда уже за упокой? Как хочешь, а я выпью. — Вик налил из керамической бутылочки в крошечную чашку без ручки какую-то ароматную жидкость и одним махом опрокинул в рот. — Не очень люблю подогретый алкоголь, но здесь настоящее саке, неразбавленное.

— Рита и Сильвия, — напомнил я.

— Ритуля и Сильвиртуля, — два раза кивнул он. — Они в порядке. До ночи их никто и пальцем не тронет. Нашим нужен ты. По большому счёту девчонок могут и отпустить, но куда они спрячутся и надолго ли? Община всегда голодна, в больших городах вечно пропадают люди, Волга широкая, степь раздольная, в общем, есть на что списать, если тело не обнаружено.

— Предлагаешь мне обменять себя на них?

— Да. В определённом смысле. О, мои роллы! Спасибо, девушка. А вот эти, горячие, моему другу. Нет, саке нам пока достаточно, возможно, позже. А ещё я попрошу чай. Молочный оолонг у вас есть?

Девушка пометила заказ в блокнотике, пожелала нам приятного аппетита и отошла. Вик огляделся, распаковал палочки и минут пять просто ел, ничего не объясняя. Я не стал даже возиться с незнакомыми столовыми приборами, поэтому странные, но вкусные рулетики из риса, сыра, рыбы и какой-то тины клал в рот просто руками. Так здесь многие делали, я же вижу…

— Наши не знают, кто ты. То есть думают, что ты человек. Конечно, очень ловкий и смелый, но человек. А вампиры людей не боятся. Глупо бояться собственную пищу, не правда ли? На этом можно сыграть…

Я задумался. По идее в его словах было некое зерно истины. У меня нет крыльев, внешне я практически ничем не отличаюсь от обычного человека. Ну, если совсем честно, у ангелов нет сосков и нет пупка, всё остальное как у людей. Пока никто из кровососов и их приспешников не видел меня голым, значит, действительно могут не знать.

— А девушки?

— Что девушки?

— Ну, они могли сказать, — неуверенно протянул я и понял, что это в принципе неважно. Рита так и не поверила моим словам об ангельском происхождении, а Сильвия могла бы орать об этом в полный голос, вот только кто будет ей верить?

— Никто! — важно подтвердил Вик, наливая себе вторую стопку. — Здрасте, я геройская герцогиня семнадцатого-восемнадцатого века, перенеслась во времени, а будете приставать, так сюда придёт мой друг ангел и всем вам глаз на ж… Прошу прощения, короче, напинает, куда следует! Ты бы сам поверил? Вот и наши не поверят…

— Сколько их будет?

— Думаю, все! — Он налил третью. — И все на тебя одного! Уверен, что не хочешь выпить?

Я отрицательно покачал головой. Ладно, в конце концов, какая разница, где и сколько их бить. Если из меня не получилось стать даже подпевалой в небесном хоре, так, может быть, я хотя бы сумею умереть ради какой-то возвышенной цели? Если уж родился непонятно зачем…

— Когда выдвигаемся?

— Как стемнеет. Места для тебя знакомые. Ты ведь уже был в том овраге? Так вот, добавь к объединённым силам наших ещё пару-тройку шакальих стай. Что, и сейчас не будешь пить? Ну ты кремень…

Я подумал, взял бутылочку и вылил в горло остатки. Ничего, вполне можно выпить, не отрава, но лучше всё-таки после работы. Хотя какое там после…

— Как предлагаешь выбираться отсюда?

— Не заморачивайся, угоним чью-нибудь машину и вперёд! — отмахнулся Викентий.

Мне не понравилось, как он пьёт. Человеческая пища вампирам удовольствия не доставляет, то есть они могут её употреблять, но это больше позирование. А вот алкоголь для существ, привыкших к питанию чистой кровью, очень опасен и серьёзнее лупит по голове, чем простых людей. Им просто сносит башню, как фигурально выражаются в этом времени.

Кстати, и время-то не худшее, и общечеловеческие отношения не чрезмерно изменились. Пороки и грехи остались прежними, власть всё так же жирует на шее трудового народа, духовенство лавирует между Богом и реальностью бытия, стражи защищают и обдирают одновременно, люди живут, работают и умирают, дети всё так же рождаются полными надежд, мир остаётся миром. Ну разве что публичные казни здесь давно отменены…

— Девушка, ещё саке, плиз ми!

— Тебе достаточно.

— Моцарт, Моцарт, ну вот чё ты как этот… Ты мне мама или жена? Ну вот и не фиг… отдай саке.

— Обойдёшься. — Я довольно жёстко пресёк его попытку цапнуть бутылку со стола. — Уже седьмой час, солнце клонится к закату, ещё немного, и мы двинем к шакальему оврагу, откуда мне предстоит вытащить двух девушек. Подчёркиваю, живыми! Обеих! «Пятьдесят на пятьдесят», «равный счёт — это не проигрыш», «одну вам, одну нам» — меня не устроит.