Нефритовый шар - Дэвид Росс

Дети зааплодировали.

– Ещё! – закричали они. – Расскажи ещё!

Сказитель улыбнулся, но покачал головой.

– Платите за рассказы! – повторял он. – Платите за рассказы!

«Прямо древнекитайское телевидение», – подумала Сара.

Деньги у детей закончились, так что, не сумев убедить сказителя рассказать новую историю бесплатно, они медленно разошлись. Сказитель повернулся к Саре. Та ответила на его чванливый взгляд. Они уставились друг на друга. Сказитель опустился на трёхногий табурет за лотком. Рядом с табуретом располагался низкий столик, на котором стояло шесть невероятно аппетитных на вид зеленоватых рисовых шариков.

Сказитель проследил за её взглядом.

– Ах… цинтуань[17], – сказал он и взял со столика рисовый шарик. – Чудесные, правда?

Он отправил шарик в рот.

– Конечно, – сказал он, чавкая, – зелёный цвет напоминает нам, что, пусть мы на этом празднике и почитаем мёртвых, нужно и новую жизнь прославлять.

Сара саркастическим тоном повторила про себя слова «пусть мы на этом празднике и почитаем мёртвых, нужно и новую жизнь прославлять». «Ну да, хорошо философствовать на полный желудок», – подумала она. Её желудок шумел как поезд в туннеле.

План был простым: дойти до дома врача, чтобы тот вылечил ей ногу и искать Вань И стало проще. Но немного подкрепиться, чтобы дойти нормально, – тоже неплохая идея, верно? Проблема лишь в том, что денег у неё нет… Но возможно, они ей и не понадобятся.

– Предлагаю обмен!

Сказитель подозрительно взглянул на неё:

– Что?

– Я из далёкой страны, – ответила Сара. – Там кино… то есть историй… столько же, сколько птиц в небе. Я расскажу вам историю, которую вы никогда не слышали, а в ответ вы отдадите мне это.

Она показала на рисовые шарики.

– Иди прочь!

– Почему? – возмутилась Сара. – Моя история стоит много-много рисовых шариков. Когда люди её услышат, вы станете самым знаменитым сказителем Бяньцзина!

Сара могла поклясться, что он одними губами повторяет: «самый знаменитый сказитель Бяньцзина».

– А она длинная? – спросил он.

– Э-э… минут двадцать?

Его глаза раскрылись чуть шире.

– Два рисовых шарика, – сказал он, чуть помедлив.

Сара покачала головой:

– Три! Один сразу, два потом!

Он почесал бритый подбородок.

В животе Сары снова заурчало.

– Хорошо. Договорились.

Он протянул ей тарелку. Сара схватила самый большой рисовый шарик, восхищённо взглянула на него и сунула в рот. Какая радость, какое счастье! Она проглотила его целиком, почти не ощутив вкуса сладкой фасолевой пасты.

– Теперь рассказывай, – поторопил сказитель.

– Хорошо, – кивнула Сара. – Рассказываю.

«Ух, вот сейчас он такое услышит, такое!..» – думала она.

– Давным-давно, – начала она, смакуя каждое слово, – в далёкой-далёкой галактике…

– Что такое галактика?

– Часть космоса.

– Космоса?

– Ну, небес! Небес! – Она показала на небо.

– А… – протянул сказитель.

Сара сердито глянула на него и продолжила:

– Однажды в далёкой-далёкой галактике бушевала гражданская война, и космические корабли повстанцев…

– Космический корабль? Что это?

Сара вздохнула. Похоже, это не сработает.

– Ладно, ладно, – сказала она, вскидывая руки. Пожалуй, эту историю лучше рассказать в другой раз. – Подождите секунду.

Нужно вспомнить что-нибудь низкотехнологичное и легко понятное. Но что? Она огляделась вокруг. Лавки, люди, лоток, сказитель, она сама – грязная бродяжка… Грязная бродяжка! Конечно!

– Вам это точно понравится!

Сказитель подозрительно, как ей показалось, посмотрел на неё. Сара улыбнулась и начала заново:

– Давным-давно жила-была юная красавица по имени Золушка…

– Золушка?

– Да, Золушка.

Сказитель поморщился.

– Что опять?

– Мне не нравится имя.

– Так измените его! Придумайте другое!

Сказитель почесал подбородок. Сара несколько раз топнула ногой.

– Мне нравится имя Е Сянь[18], – наконец сказал он.

– Ладно, пусть будет Е Сянь.

Сказитель кивнул, и Сара начала рассказ.

Следующие двадцать минут сказитель внимательно слушал, а Сара рассказывала ему о злой мачехе, ужасных сводных сёстрах, фее-крёстной, волшебных мышах, элегантных туфельках, карете-тыкве, красавце-принце, грандиозном бале и отчаянных поисках. Когда она закончила – когда Е Сянь нашли и она вышла замуж за принца, – сказитель был в восторге.

– О, чудесная, чудесная бродяжка! Ты настоящая мастерица среди сказителей! Повелительница словесного ткацкого станка! Останься. Останься и расскажи мне ещё! – воскликнул он и протянул ей тарелку рисовых шариков. – Забери их все и расскажи мне ещё одну историю, умоляю!

– Не могу, – покачала головой Сара. – Мне нужно к врачу. Очень болит. – Она показала на ногу.

– Конечно, конечно! Тебе нужно позаботиться о себе. Но ты же вернёшься, правда?

– Я… э-э… – протянула Сара.

– У тебя есть деньги?

Сара покачала головой.

– Сейчас праздник весны, а праздники – это время великой щедрости. Пожалуйста, возьми, – сказал он, протягивая ей стопку монет, проколотых посередине и надетых на верёвку. – Возьми их! Возьми их все!

Интересно, задумалась Сара, хоть у кого-нибудь ещё за всю историю мира сказка о Золушке вызывала такой восторг? Пожалуй, нет!

– И вот ещё что, – сказала Сара, сгибая и разгибая ногу – от долгого стояния она ещё и затекла. – Вы можете сказать, где найти дом императорского врача?

Глава 26

Сара пошла туда, куда показал сказитель, и через несколько минут вышла на широкую площадь, полную народа.

– Рыночная площадь, – пробормотала Сара.

Дом врача был недалеко. Собственно говоря, оставалось только пересечь площадь. Но Сара невольно остановилась, покорённая открывшимся ей видом. Рынок был огромным морем слов, цветов и запахов. По нему ходили сотни людей. Кто-то покупал, кто-то продавал; были здесь и китайцы, и чужеземцы.

Её изумило разнообразие в одежде: грубые, прочные стёганые куртки всадников, шёлковые одежды, облегающие женские фигуры, самые разнообразные шляпы, тюрбаны, шарфы. Столько разных стилей, столько разных культур! Но больше всего поразило её разнообразие акцентов – и распевных, и отрывистых. Ей сразу вспомнился птичий двор Пекинского зоопарка. Все увлечённо торговались: кто-то пытался повысить цену, кто-то сбить. Она ещё никогда не слышала так много издёвок, обещаний, уговоров и смеха одновременно.

Сара шагнула прямо в бурю шума и движения, лавируя среди попон, разложенных прямо на земле, телег и столов. Она отскочила с дороги двух купцов, собирающихся заключить сделку, проскочила между двумя лотками, уставленными красно-чёрной лакированной посудой, пробежала мимо лошадей и верблюдов, которые дремали, стоя на коленях, и громко скрипели зубами. И над всем этим витали запахи кардамона, сандала и сотни других пряных и сладких ароматов.

Сара задержалась рядом с женщиной, продающей тростниковые корзины. Корзины были украшены маленькими синими и жёлтыми цветами, сделанными из переплетённых волокон. Женщина сидела прямо на земле, разложив перед собой раскрашенные тростниковые стебли, и вплетала очередную нить в большой узор, над которым работала. Сара восхищённо следила за ловкими руками