Граф Мечников - Василий Сахаров

Начало ярмарки в Охусе я пропустил. Мучался жёстоким похмельем, лечился свежим местным пивом и корил себя за то, что вчера повёлся на разводку Эрика Тролля в споре, кто больше выпьет. В итоге я проиграл, и за это отдал викингу два ящика водки и две канистры питьевого спирта. Алкоголя не жаль, и о проигрыше не жалею, гулять так гулять, а вот потерянного времени назад не вернёшь, это факт. И я в очередной раз зарёкся не злоупотреблять таким коварным напитком, как водка.

Впрочем, потерял я не очень много. Ярмарка в Охусе проходила восемь – десять раз в год и каждый раз длилась минимум три дня. В первый день люди съезжались, распаковывались, приценивались к товарам своих соседей, и торговли в этот день как таковой не было. Все основные действия начинались на второй день и заканчивались на третий. Так что моя временная отстранённость от дел ни на что не повлияла. Тем более что рядом со мной были помощники, ветераны, которые ходили ещё в Дебальцево, куда мы водили конный торговый обоз, кстати тоже на ярмарку. Поэтому они, естественно, знали, как вести дела и что нам требуется.

К вечеру мне стало легче, головные боли отпустили, мозг прояснился, и я собрал офицеров на малый совет, своего рода предварительное подведение итогов нашего пребывания на скандинавском берегу.

Первым высказался командир БЧ-4 и дал расклад о торговых сделках, которые нам завтра стоит провернуть:

– Людей мы купить сможем. Шведы регулярно ходят в морские походы к финнам, немцам и полякам. Ну и между собой частенько дерутся. В итоге живой товар имеется постоянно, и хотя его не так уж и много, но двести крепких мужиков, как и говорил ярл Ульф, мы купим. Расходы при этом будут незначительными, один «макаров» с боезапасом за одного человека, отличный бартер для любого купца, перепродающего хабар лихой дружины, вернувшейся из весеннего похода.

Прихлёбывая крепкий чаёк, я спросил:

– С рабами понятно. Что здесь помимо людей продают?

Кум пренебрежительно усмехнулся:

– Мелочовку всякую с древних времён, продовольствие, самогон, медовуху и пиво, много отличного холодного оружия и доспехов, полотно и кожи, немного мехов, обувь и одежду. В общем, стандартный набор средневекового государства с поправкой на Чёрное Трёхлетие.

– Прикупить что-то можно?

– Только если обувь для личного состава форта. Больше я ничего не заметил, хотя завтра ещё купцы подъедут, может, у них что-то особенное будет.

– Сколько всего людей на ярмарке?

– Больше трёх с половиной тысяч. Из них воинов около трёхсот и ярлов трое.

– Ясно. – Посмотрев на Игнача, я обратился к нему: – Что у тебя?

– Нормально. Ты вчера договорился с Ульфом о продаже ему части оружия, сахара и алкоголя. В полдень из замка прибыл его казначей, забрал свой товар и отсыпал мне всю оговоренную сумму в золоте.

– И что получилось?

– Только с этой сделки мы уже окупили дорогу, а товаров ушла лишь пятая часть. Из них половину я рекомендую оставить до Калининграда и Гатчинского военного округа, а то там торговать будет нечем.

– Так и сделаем, – согласился я.

За Игначом слово взял командир «Ветрогона», который озаботился сбором информации о Людях Океана и сделал об этом краткий доклад:

– В общем, так, что касается Людей Океана. Среди местных стариков, то есть тех, кто старше сорока пяти – пятидесяти лет, страх перед океанцами очень велик, можно даже сказать, что он в них впитался на уровне инстинктов. Однако очевидцев нашествия, которое случилось почти тридцать лет назад, не обнаружено. Смертность в этих краях большая, все лихие воины уже давно у своего Одина пируют, выжили только бонды, местные крестьяне, которые в море принципиально не выходят. Поэтому всё, что я узнал, – это слухи, пересказы через десятые уста и домыслы, которые за десятилетия превратились в такую чушь, что поверить в неё очень сложно.

– Это получается, что про океанцев по-прежнему толком ничего не известно?

– Точно так. Хотя мы знаем, что они грабили побережье Испании и, скорее всего, ходили походами в Средиземное море. Они уничтожили Берген и долгое время находились в Северном море, расстреливали все прибрежные города, уничтожали портовую инфраструктуру и забирали с собой людей. Это факты, а всё остальное лишь предположения и байки шведских стариков.

Посмотрев в безмятежные лица своих офицеров, я спросил:

– Что думаете о Людях Океана?

– А чего нам о них думать? – хмыкнул Кум. – Тридцать лет Людей Океана никто не видел, так что с этой стороны угрозы ждать не приходится. Наверное, они давным-давно ушли в другое место, а в Атлантике шторма случаются, и корабли у водных кочевников год от года только старели. Значит, они где-то утонули или осели на постоянное место жительство.

– Поддерживаю Кума, – мотнул головой Скоков. – Когда начнём активную разведку берегов Европы и Западной Африки, тогда и надо будет смотреть в оба и не зевать.

Игнач с Серым промолчали, а я согласился с мнением командира «Ветрогона» и Кума:

– Хорошо, океанцами голову забивать не станем. Но сбор информации не прекращать. Пока мы здесь, продолжайте искать очевидцев, которые видели налётчиков и их корабли, а я ещё раз переговорю с Ульфом, может, он кого-то из сведущих стариков найдёт. Ещё вопросы для обсуждения есть?

– Да, у меня, – приподняв правую руку, откликнулся Серый. – Мы тут с парнями по ярмарке прошлись и узнали, что в последний день проводятся кулачные бои. Разреши, мы выйдем?

– А смысл?

– Ну, удаль свою и мастерство покажем. Для отряда реклама хорошая будет.

– Сколько наших бойцов желает выступить?

– Пока пятеро, но если воины узнают, что ты разрешение дал, то человек двадцать наберётся.

– Ладно, пусть выйдут. На этом всё?

– Нет. Ко мне викинги из вольных отрядов подходили и просили с тобой поговорить. Они желают у нас послужить. Что им ответить?

Подумав, я решил: