Вольный рыцарь - Крис Риддел

— Эй, ты, угощайся!

Я поднял глаза. Я сидел в грязной, засиженной мухами таверне, попивая разбавленный водой эль. Внезапно огромная тяжелая кружка просвистела мимо моего уха, я еле успел отклонить голову.

Меня окатило элем. Чертыхаясь, я оглянулся, чтобы посмотреть, кому предназначался удар. Посудина угодила в какого-то скромного вида мужчину, сидящего рядом со мной. Его челюсть раскололась, треснув, как сухое полено.

Тихо застонав, он свалился на пол у моих ног.

Его напиток, медовуха с травами — судя по дурманящему терпкому запаху, он поглощал именно это пойло, — выплеснулся на меня, залив всю грудь. Мне опять не повезло. Но не больше, чем моему соседу. На полу перед ним лежали два выбитых зуба, а изо рта на опилки, которыми были посыпаны доски, текла тоненькая струйка крови.

За моей спиной раздался звероподобный рык. Я обернулся: сзади, переминаясь с ноги на ногу, топтался огромный волосатый детина. Заняв бойцовскую стойку и размахивая кулачищами, он готовился к драке. Его выпученные глаза были налиты кровью, как у быка. Я сразу же узнал его.

— Давай иди сюда! Померяемся силой? Или кишка тонка? — ревел он.

— Ну вот опять! — вздохнул я. И почему я вечно влипаю в какие-нибудь истории? Вы, наверно, думаете, опыт меня ничему не учит? Но ведь я только мечтал посидеть спокойно, пропустить стаканчик… Неужели я хотел слишком многого?

Впрочем, если вспомнить, какой у меня выдался денек, наверно, так оно и было.

* * *

Я проснулся сегодня утром, искусанный с головы до ног. Накануне вечером мы с Джедом укрылись от дождя в полуразвалившейся конюшне. Открыв глаза, я увидел, что подстилка кишмя кишит блохами.

К счастью, Джед был в полном порядке. Насекомые его не тронули, они были слишком увлечены вашим покорным слугой. Пока я остервенело расчесывал укусы, Джед ржал не переставая. Казалось, он смеется надо мной.

Тише воды, ниже травы, я собрал свои пожитки, взобрался в седло, и мы понуро отправились в путь. Это лишь самое начало истории, поэтому пока в ней нет еще ничего примечательного.

Обычно я принимаю участие в замковых турнирах, но после неудачного сезона я был готов взяться за любое дело: показательные выступления, бои на мечах, даже состязания где-нибудь в деревне. Я не гордый.

В начале года мне удалось выбить из седла немало знатных рыцарей. Все несчастья мои начались после одного второразрядного турнира: земля на поле была совершенно изрыта, и чье-то дрянное копье угодило мне в плечо. Я упал с лошади и вынужден был целый месяц проваляться в постели, залечивая рану, которая до сих пор ноет в плохую погоду…

Вот так меня занесло в Засушливый Край, где в каждом покосившемся домишке наперебой расхваливали грабителя-барона, а состязания… Ну, как бы это выразиться? Состязания были менее изысканными.

В Засушливом Крае занимался новый день. Пасмурный, серый и такой промозглый, что казалось, все мое тело искололи иголками. Небо было цвета засохшей овсянки. После полудня пошел мелкий холодный дождик, и я почувствовал знакомую острую боль в плече.

Я слышал разговоры о предстоящем деревенском турнире в небольшом селении у горного озера и решил попытать удачи, сражаясь с какой-нибудь оседлавшей осла деревенщиной.

И вот вскоре, когда я миновал колючие заросли терновника, по другую сторону подлеска мне открылась эта деревушка: жалкая кучка скособоченных хибар, облепивших одноэтажное кирпичное строение, которое в здешних местах, видимо, считалось помещичьей усадьбой. Я выехал на грязную центральную улицу. По пути нам с Джедом не встретилось ни одного прохожего.

Внезапно Джед заржал и попятился, шевеля ноздрями. Я успокоил своего коня, сказав, что все в порядке, но у него явно были причины для беспокойства. Нас преследовал ужасный запах. От него было некуда деться. Вонь докучала нам, как надоедливая хозяйка, требующая месячной платы за жилье. Деревня есть деревня: отовсюду несет вареной капустой да нечистотами из канав. Нет, оседлая жизнь не для меня, лучше я буду вечно бродить по дорогам.

Вскоре я обнаружил и причину безлюдья. Все они сгрудились перед канатами, которые огораживали сделанное на скорую руку турнирное поле: исхлестанный дождем травяной лужок неподалеку от помещичьего дома.

Сердце у меня упало. Весь турнир представлял собой не что иное, как драку на дубинках со щитами в руках, где победитель получает все. В центре круга я увидел двух дюжих молодцов, лупивших друг друга что есть мочи. Восторженные зрители были забрызганы кровью. На высоком помосте над головами болельщиков восседал человек с кислой миной на лице. У него был огромный нос и маленькие бегающие глазки. По тяжелому, отороченному мехом плащу я понял, что это и был хозяин захудалого поместья и прилегающих к нему окрестных земель.

Я уже сотни раз встречал подобных типов. Никчемные людишки с огромным самомнением и толстым кошельком, выскочки, сопровождаемые бандой негодяев. Шепнув что-то на ухо одному, пригрозив другому, они вскоре становятся важными персонами и ведут себя так, будто они являются истинными аристократами. И ничто так не способствует этому впечатлению, как организация и проведение турнира.

Лорд Долгонос пересекся со мной взглядом.

— Вот это да! Вы только посмотрите, кто к нам приехал! — объявил он тоненьким льстивым голоском. — Настоящий рыцарь прибыл на наш скромный турнир! Вы будете бороться врукопашную, сэр рыцарь?

— У меня больше опыта в конных поединках, — крикнул я в ответ.

В это мгновение один из сражавшихся нанес своему сопернику два мощных удара подряд: один в подбородок, другой — по затылку, и побежденный рухнул на землю, как куль с мукой. Судья посчитал до десяти, а затем его за ноги уволокли с площадки. Победитель растянул губы в беззубой улыбке и помахал дубиной восторженно орущей толпе. Я отвернулся.

— Вы, должно быть, приехали издалека, — заискивающим голосом продолжал хозяин. — Вы твердо решили отказаться от участия?

Я оглянулся: на ринг через канат перелезал следующий участник состязаний. Огромный волосатый мужлан с уродливой физиономией, напоминавшей мне об овощных рядах на базаре: нос картошкой и бесформенные уши торчком, напоминавшие листья салата. Он с ненавистью прищурился, глядя на меня.

— Ну что, молодой человек? Будем драться?