Западня - Андрей Стрелко

Пока Слепой с ним беседовал, Мирра ослабил хватку и перестал вдавливать нож в шею Серого, однако тут же отыгрался за свою доброту, саданув пленного по больному колену, не со всей силы, а так, чтоб не зарывался. Подействовало.

– Ну, что там? – Обратился Слепой к технарю, который оставил фальшивый ДП в покое и что-то высчитывал на листке бумаги при помощи обычного химического карандаша.

– По внешнему виду абсолютно идентичен настоящему, – заговорил тот, заставив вздрогнуть и Серого и Птицу. Они оба узнали голос, ведь когда-то им приходилось работать вместе. Звагольский, когда-то руководитель отдела Зонотехнологий и непосредственный начальник Птицы и Мэг, но узнать его в новом облике не представлялось возможным. Он пропал в Зоне после одной из неудачных вылазок и до сих пор считался пропавшим без вести, что, по меркам Зоны, в девяносто девяти процентах случаев идентично гибели. Но где-то же должен быть этот самый один случай из ста. Помнится, пропал он около полутора лет назад, еще во времена испытания ДП-1 или в крайнем случае ДП-2, в принципе не важно, потому что оба испытания были неудачными и работы по их разработке зашли в тупик. При создании ДП-3 за основу бралась уже совершенно другая модель, от нее и дошли до конечного продукта, поэтому помочь сектантам с созданием собственного дестабилизатора пространства Звагольский не мог.

– Сказать на сто процентов, что это пустышка, я не могу, потому как все внешние характеристики соответствуют. Однако если принимать во внимание слова старателя, то я бы обратил внимание на некоторые детали. Четыре печати, как раз там, где хранится начинка, хоть и являются натуральными, наложены на слои разной толщины, как будто основу наносили вручную, а не дозатором, это раз. Во-вторых, вес прибора почти на полкилограмма меньше, чем должен быть при стандартной загрузке. И, в-третьих, – Звагольский поднял ДП и потряс его над собственным ухом, – слышите, шорох, как будто что-то ходит по вкладке туда-сюда? Это может быть результатом того, что начинку заменили на подходящий по размеру, но неидентичный по форме вкладыш. – Объект исследования переместился обратно на стол. – Это, конечно, все косвенные показатели, но… я бы утверждал на семьдесят-восемьдесят процентов, что это – пустышка, – закончил бывший умник.

– А точнее? – недовольно прорычал Мирра.

– Точнее не знаю, надо разбирать его на полигоне, а то окажется настоящим и переварит нас всех, – спокойно ответил подчиненный.

– Звагольский! Крыса ты подлая! – закричал Птица. – Тварь! Предатель!

Уж чего не ожидал Серый, так это того, что после слов Птицы все сектанты впадут в ступор. Даже Слепой растерянно посмотрел на него, не понимая, о чем речь, а технарь, так тот вообще не понял, что пленник обращается к нему. Мирра по привычке хотел стукнуть Птицу под ребро за самовольное открывание рта, но удержался. Слепой вновь оказался сообразительнее всех.

– Ты знаешь этого человека? – по-зрячему подняв брови, спросил он.

– Знаю! – нервно ответил Птица, понимая, что попал впросак. Хотел уличить Звагольского в предательстве, а тот даже не помнит своего имени.

Робот же лишь с надеждой посмотрел на слепого старца, услышав в ответ обнадеживающее обещание.

– Ты получишь время. Но сначала надо закончить с нашим делом. – Слепой снова сел на диван и устало откинулся на спинку. Оказалось, для него передвижение по комнате непростое занятие и отнимает много сил. – Имя, если надо, ты и сам вычислишь, не дурак. А насчет пятерых: когда наш человек увидел, что кто-то получил ДП со склада, он установил за прибором и его обладателем слежку. Отследил, в какую сторону вы направляетесь, сколько вас. Это не трудно, когда у тебя есть право на выход из лагеря. Для нас оказалось большой удачей, что вы отправились к нам. Нам даже не пришлось выходить за пределы внутреннего кольца. Ты получил ответы на свои вопросы, теперь я хочу получить ответ на свои.

– Допуск в лабораторию и право на выход, – еле слышно прошептал Серый, они с Птицей переглянулись, приходя к общему знаменателю. – Допуск в лабораторию имеет с десяток человек, в основном ученые и лаборанты, но права на выход за пределы лагеря без дополнительного разрешения ни у кого из них нет. Зато оно есть у Олега Прошина по кличке Винтик, специалиста по настройке и ремонту лабораторного и экслабораторного оборудования.

– Что, будете его проклинать? – усмехнулся Слепой. – Убьете силой мысли? Нет, непосвященные, его оберегает «Обелиск», вам теперь до него не добраться. А кстати, раз уж вы об этом заговорили, почему вас оказалось шестеро?

– Шестой присоединился к нам за лагерем, – ответил Серый, раздумывая, как бы не соврать и не выдать Крюка. – Оказалось, что ему с нами по пути. А когда мы почуяли погоню, проводник остался, чтобы прикрыть нас. Он все равно почти отработал контракт.

– Да, мне доложили про проводника. Он оказался очень шустрым. Как там его звали… Крюк? Вот-вот, на моей памяти он первый, кто проложил восточную дорогу через Рыжий лес. Надо будет поработать над нашей защитой. Ладно, разговор получился интересный, но пора и к делам вернуться. Итак, я ответил на ваши вопросы, теперь жду, что вы будете честны по отношению ко мне. Где настоящий прибор?

Мирре даже не пришлось никого бить. Серый ответил любезностью на любезность:

– Настоящий ДП-5 все это время был у меня. У нас было предположение, что за готовыми образцами ведется слежка, поэтому начальник научного отдела подменил в единственном готовом приборе начинку, прежде чем отдать его Воронину. Получилась пустышка, «подсадная утка». А настоящий ДП я забрал в бункере недалеко от лагеря, за приборной доской, куда мне его и подложил начальник. Он организовал пропажу лаборанта как раз к нашему приходу, а также и его поиски, он же заставил солдат передвигаться так, чтобы нам пришлось укрыться от них в бункере и я мог забрать заряд, не вызывая подозрений у моих спутников. К счастью, начинку он уложил в прототип, в оболочку, оставшуюся от испытаний ДП первых моделей, а не в специально заказанный корпус. Просто заменил в нем нерабочую вставку на боевую, поэтому в моем приборе не было маяка.

– Где он?

– Я оставил его в подвале, где вы нас взяли. Как только я понял, что вы нас догоняете, спрятал его под плитой наверху.

– Они обыскивали здание? – Мирра грозно воззрился на Грегора.

– Я не знаю, – Грегор склонил голову в поклоне, – этим занимался Менес. Я могу спросить у него.

– Не надо. – Слепой остановил поляка, который уже повернулся, чтобы уйти. – В этом нет необходимости, я и так вижу, что он говорит правду. До исхода осталось меньше часа, пусть выходят. Быстро!

Слепой впервые повысил голос на подчиненных, похоже, и у него нервы были не железные.

– Если прибор попадет под исход, артефакты изменят свойства и заряд испортится! – прокричал вслед убегающему Грегору Звагольский. И добавил тихо, про себя: – Откуда-то я это знаю.

Когда пленников увели, Мирра достал из сейфа бутылку «Смирнофф» и два стакана: война войной, а радиацию выводить надо. Тем более перед исходом после небольшой дозы алкоголя не так трясет и, как ни странно, быстрее отпускает.