Новая жизнь - Ольга Мяхар

Я все-таки нашла нужную лавку. Долго прокопавшись на полках и в различных сундучках, отрыла-таки все нужные детали, безмерно впечатлив бородатого продавца обширными познаниями о работе различных механизмов и полным пониманием того, что мне надо. Цену, правда, мне все же не сбавили, но волновало это меня мало. Хватило денег, и ладно. Жадность вообще все еще была одним из непонятных и чужеродных чувств.

Позже, вернувшись в контору, прямо в зале первого этажа на столе я и создала ошейник. После чего нарисовала подробную схему сборки и повесила и то и другое на шею котенку.

Он тут же убежал к собратьям через окно, мечтая встретить страшную Тенюку и качественно истрепать ей нервы.

Я же уселась на ковер у камина и задумалась, глядя на пламя и поглаживая слегка немеющую руку.

— Иля, сделай лицо попроще — я пугаюсь. — Иревиль жарил над огнем подвешенный на прутик кусочек сосиски.

Они с Феофаном в данный момент сидели на каминной решетке и тоже задумчиво смотрели на огонь.

— Мне… мне хочется чего-то… но я не понимаю чего.

— Бывает, — кивнул Иревиль с умным видом, — Мне вот вчера тоже кое-чего хотелось…. Не дали.

— Еще раз полезешь с неприличностями к Лизоньке — и хотеть перестанешь навсегда, — Феофан, хмурясь.

Мы оба на него посмотрели. Анрелочек только тяжело вздохнул и прикрыл глазки.

— Я как вспомню… залетаю случайно в комнату…

— В три утра с криком: "Какого хрена?!" — и мечом света в руках, — кивнул Иревиль.

— И вижу, как этот извращенец демонстрирует несчастной Лизоньке… это!

Смотрю на Рёву.

— Расстегнул рубашку, — объяснил тот.

— Вот именно! Твоя волосатая грудь…

— Она лысая, — мрачно.

— Неважно. Лизонька явно была в шоке.

— Еще бы, ты так орал, пытаясь меня кастрировать и оповещая всю комнату, как именно это сделаешь.

— Э-э… да?

— Да! Между прочим, анрелы так не выражаются. Даже я струхнул, — смущенно.

Анрел зарылся пальцами в золото волос и покраснел.

— Ребята, — перебила я воспоминания, — так почему я… так странно себя чувствую?

Рёва растерянно на меня посмотрел.

— Ну тебе ведь надо совершать хорошие дела, а иначе снова станешь железной куклой с командами в башке. Вот ты и нервничаешь.

Киваю, морщась.

— Не волнуйся. До завтрашнего вечера с тобой ничего не случится, — утешил Феф, перелетая на плечо.

— А потом?

— Будешь говорить: "Бип!" — и выполнять команды, — Иревиль кинул прожарившуюся сосиску анрелу.

Феофан протянул руки, но ему попало в нос, и он рухнул на пол. Рёва почесал затылок и спрыгнул следом, спеша поднять ругающегося анрелочка.

— И что мне делать?

— Иревиль, не трогай!

— Сиди.

— Нос. Это мой нос. Пожа-а… Ай!

— Ну вот и все. А ты боялся.

— Хм… А почему я вижу кончик носа только левым глазом, но отчетливо? — напуганно.

— Ну… тебе не угодишь.

— Ребята.

— Погоди, — Иревиль, — А так?

— Ой.

— Нравится? — с гордостью. — Теперь ты кончик вообще не видишь.

Феофан скосил глаза к переносице, рискуя окосеть навсегда.

— А… где он?

— Не поверишь. Его нет.

Шок.

— Что, прости?

— Опять не нравится? — угрюмо.

— Так. Я сам. Уйди, нечистый. Чтобы я еще раздал лечить себя…

— Ну и пожалуйста, — обиженно. Отходя подальше.

Феофан же полетел к зеркалу, висевшему у входной двери рядом с вешалкой, и уже там начал приводить свое лицо в порядок.

— Так что мне делать?

Знаю, я повторяюсь, но киборгу очень тяжело самому составлять планы на будущее и выполнять их один за другим. Обычно мои действия выглядели спонтанными, и теперь я была растеряна.

То, чего я не учла, — просить совета у Иревиля было по меньшей мере неблагоразумно. Но я просто не могла ждать любующегося собой Феофана.

— Ну. Ты неплохо дерешься… так что иди и верши справедливость, а там наберешь баллы, — усмехнулся черненький, не отрывая взгляд от анрелочка.

— Хм… прямо на улице?

— А почему нет? Пошли быстрее, пока он занят собой. Сможешь выскользнуть бесшумно?

— Через кухню?

— Молодец. Пошли.

На улице было людно. Все куда-то спешили, бежали, торопились. Я невольно заразилась этим бешеным ритмом жизни центра и пошла быстрее.

— Сворачивай в переулок. Проблемы будут на окраинах, — Иревиль вальяжно сидел у меня на плече, растопырив крылышки и потягиваясь.

Алые глазки хитро блестели, он явно радовался предстоящему веселью.

— Сюда?

— Да. Теперь налево. Налево. Теперь прямо. Угу. Так и иди.