Темная Канцелярия - Эльхан Аскеров

– Вы сказали, в этой реальности. Как вас понять? Разве существуют другие реальности?

– Это очень сложно объяснить, но я попробую, – задумчиво ответил демон, подходя к столу.

Взяв лист бумаги, он отрезал от длинной стороны полоску шириной в палец и, сложив его восьмёркой, склеил края воском.

– Вот, посмотрите. Если держать эту конструкцию вертикально, то это простая восьмёрка, а если перевернуть горизонтально, получится знак бесконечности. В вашем времени этого знака ещё нет, но он был известен в древнем Египте и Китае, ещё до того, как здесь научились обрабатывать железо. Вот смотрите, я веду пальцем по внешней стороне ленты, и в определённой точке мой палец оказывается внутри петли, но если продолжить движение, он снова окажется снаружи. Это называется «петля Мёбиуса». Именно из-за этого эффекта и возникает иная реальность в нашей жизни. То есть жизнь, протекающая здесь, имеет зеркальное отражение с другой стороны петли.

Демон замолчал и внимательно посмотрел на старика.

– Я понимаю, что это сложно понять вот так, с ходу, но по-другому объяснить наличие иной реальности просто невозможно. Остаётся только сказать, чтоб я сдох.

– Кажется, вам действительно проще было поклясться, и я поверил бы на слово, – растерянно усмехнулся старик.

– Я не хочу, чтобы вы просто верили мне на слово. Вы должны не воспринимать всё на веру, а требовать доказательств любого утверждения. Именно это и сделает вас человеком, знающим многие вещи наверняка. Получившим доказательства очень многих утверждений. Способным вести полемику с любым оппонентом.

– Не хочу даже спрашивать, зачем вам это.

– Можете считать, что мне не дают покоя лавры создателя. Наверное, поэтому я и делаю многие вещи так, как не делают их другие.

– Что вы имеете в виду?

– Я не стал захватывать души тех девчонок, но вселил в их тела бесов. Я повернул ваши внутренние часы вспять, не пытаясь запустить их заново. Многие мои знакомые поступили бы именно так. Но я всегда поступаю по-своему. Стараюсь создать новое. Ищу неординарный подход.

– Но зачем вы так усложняете себе жизнь?

– Ответ очень прост, старина, – скука.

– Скука?!

– Именно. Мне просто скучно. За те долгие годы, что я провёл здесь, я испытал всё, что только можно испытать. Нет ничего, что я бы не испробовал, и теперь мне приходится придумывать себе новые развлечения.

– И одним из таких развлечений стал я?

– Можно сказать и так.

– Должен признаться, это сомнительный комплимент, старина.

– Вы вправе обижаться, дружище, но учтите одну простую вещь. Я вне вашего понимания. Точно так же, как и вне вашей морали. Для меня все эти понятия просто пустой звук. Вам, с вашими рудиментарными способностями к созиданию, никогда не понять, что значит быть существом, способным одним движением руки снести с лица земли целый город или создать дворец, равного которому нет на всей планете.

– Значит, вся эта затея для вас не больше, чем просто шутка? Вы просто развлекаетесь таким образом?

– Можно сказать и так. Мне просто надоела вся та мышиная возня, в которую превратили извечное противостояние мелкие интриганы и там, и здесь, – демон поочерёдно ткнул пальцем в пол и потолок.

– Простите, Маффи, но я вас просто не понимаю. В первое наше с вами знакомство вы вели себя совершенно по-другому. И говорили совсем другие вещи.

– Верно. Я решил, что само моё появление уже будет достаточным потрясением для вас. Зачем же было ещё нагонять на вас страху таким могуществом.

– А лишение иммунитета? – старик с трудом выговорил незнакомое слово.

– Небольшой спектакль. Короткое представление в театре одного актёра. Вы не поверите, но я так не веселился со времён падения Вавилона.

– Только не говорите мне, что и это тоже ваша работа, – почти простонал старик.

– Нет. Вавилон Он разрушил сам. Не люблю приписывать себе то, чего не делал.

– Такие привычки делают вам честь. Но теперь я в полной растерянности. Чего вы добиваетесь? А главное, зачем вам я?

– Мои истинные цели вам не понять. Пока. Но, пройдя обучение под руководством вашего покорного слуги, вы скоро сможете не только понять, но и оценить всю грандиозность замысла. И тогда вопрос, зачем мне вы, отпадёт сам по себе. Поверьте, в моих планах вам отводится очень важная роль. А пока просто учитесь. И мой вам совет, постарайтесь делать это на совесть.

– Можно подумать, что у меня есть выбор, – проворчал старик.

– Выбор есть всегда, – усмехнулся демон, и от этой усмешки старика пробрал страх.

– В своей прошлой ипостаси вы мне нравились больше, – признался старик, зябко кутаясь в одеяло.

– Привыкайте, старина. Далеко не все так безобидны, как выглядят на первый взгляд.

– Ну уж это мне хорошо известно. Мне многое пришлось повидать, хоть вы и считаете, что я всю жизнь прожил в шорах.

– Не сердитесь на меня, старина, – грустно улыбнулся демон, – просто, рассказывая вам о том месте, что вы так навязчиво называете моей родиной, я неожиданно понял, что уже ничего не боюсь. Я утратил один из самых сильных инстинктов, инстинкт самосохранения, и это вывело меня из равновесия.

– Разве так плохо не бояться?

– Плохо. Любой индивид, утративший чувство страха, будь то животное, человек или демон, поневоле утрачивает чувство меры, что неминуемо ведёт к ошибкам. Фатальным ошибкам. Существо перестаёт правильно оценивать свои силы. Ему кажется, что он стал всемогущим и это приводит к краху.

– Значит, это чувство страха заставляет человека быть осмотрительнее?

– Именно, старина, именно.

– А я всегда считал, что это не страх, а простое умение правильно оценивать свои силы.

– А что, по-вашему, это такое, как не страх? Страх не потянуть, провалить дело, оказаться наказанным. Это именно страх. Просто люди, в свойственной им манере давать своим неприглядным чувствам приятно звучащие названия, прячут свой страх за другим именем, тем самым успокаивая свою совесть и убеждая себя, что они не трусы, а просто осмотрительные люди. При этом они забывают одну очень простую истину: что в страхе нет ничего зазорного. Это нормальное, естественное чувство. Всему живому свойственно бояться. Это чувство заложено в нём вместе с инстинктом размножения. Оно позволяет не только избежать ненужных проблем, но и просто выжить. Ведь это тоже инстинкт. Инстинкт самосохранения.

– Вы хотите сказать, что трусливому человеку незачем скрывать свою трусость, и он может спокойно действовать исходя из своих инстинктов? Предавать, совершать подлости? – возмутился старик.

– Не надо передёргивать, старина. Подлецы и подонки всегда были и будут, но сейчас разговор не о них. Я говорю о простом человеческом страхе перед неизвестным. Это нормально. Просто один может переступить через это чувство, а другой поддаётся ему и бежит.