Обычная злая сказка - Александра Первухина

– Понятно. – Снеара пришла к выводу, что единственный способ преодолеть препятствие без потерь – это уничтожить его. Меч-полуторник легко снёс колючую угрозу, девушка отработанным до автоматизма движением спрятала его в ножны и запрыгнула на ствол, привычно балансируя на ненадёжной поверхности. Убедившись, что на противоположной стороне преграды ничего опасного нет, жрица спрыгнула на тропинку и выжидательно посмотрела на замешкавшегося принца. Парень не заставил себя долго ждать, осторожно последовав за ней. – А что там по поводу изнасилований?

Снеара была уверена, что сейчас она получит ответ на вопрос, почему разбойники, едва не разрезав её на кусочки, даже не попытались насильно принудить пленницу к сексу. Ведь в её мире это было бы самым обычным вариантом развития событий. Почему-то девушка сомневалась, что здесь люди более высоконравственные, а значит, была другая причина для такого поведения. Литари её не разочаровал. Устало вздохнув, принц серьёзно произнёс, слегка краснея, – видимо, его высочество не привык обсуждать такие темы с девушками, пусть даже и жрицами:

– Изнасилование считается смертным грехом – это преступление против веры и карается смертью. Насильника привязывают к шпилю ближайшего храма, и в полдень он сгорает в божественном огне, если действительно виновен. Несправедливо обвинённый остаётся жив – и это служит безусловным оправданием. Все родственники насильника до седьмого колена лишаются всех прав и превращаются в изгоев. Если учитывать, что найти такого преступника по следам ауры, оставленным на теле жертвы – всё-таки это… действие требует некоторого времени, – очень легко, то на подобную глупость решаются в основном сумасшедшие. Можно, конечно, скрыть свою ауру при помощи магии, но придётся объяснять магу, зачем тебе это понадобилось. И потом, он, как только узнает об изнасиловании, моментально сообщит страже о странном клиенте, чтобы самому не попасть под обвинение в нарушении закона богини, потому что заклинание, скрывающее ауру человека, относится к черномагическим, и его применение для помощи в преступлении как раз попадает под запрет. Так что минутное удовольствие не стоит суровой кары и в этом мире, и в мире мёртвых. А если преступник не найден, служители вполне могут отлучить от храма улицу или даже город, где было совершено насилие, так что в том, чтобы покарать виновного, заинтересованы все.

– Хм…

Девушка больше не удивлялась такому странному перекосу в сознании местных мужчин, которые вполне серьёзно считали, что пытать до смерти женщину можно, а вот изнасиловать – нет, и переключила внимание на поиск пригодной для ночлега поляны. В лесу уже ощутимо темнело, и продираться по кустам ночью, рискуя наткнуться на что-нибудь зубастое и голодное, хотелось не очень.

Как назло, ничего подходящего не попадалось. Жрица начинала терять терпение, но старалась не показывать своего состояния принцу, который упорно шёл вслед за ней, хотя явно сильно устал с непривычки и теперь держался только на собственном упрямстве, ещё умудряясь развлекать её познавательными историями. Наконец справа от тропы девушка увидела прогалину – достаточно просторную, чтобы два человека могли на ней устроиться на ночлег, и с облегчением скомандовала привал. Сбросив на землю сумки, Снеара огляделась по сторонам и принялась собирать разбросанный по поляне валежник, стараюсь заглушить опять проснувшееся в душе беспокойство. Она ни разу не ночевала в лесу даже с Тенирой, если не считать двух дней, проведённых в беспамятстве после неудачного нападения на стоянку разбойников, и теперь плохо представляла себе, как сможет всё организовать так, чтобы проснуться не в животе у какой-нибудь твари, а там, где уснули. А ведь ночью Северный лес гораздо опаснее, чем днём.

Литари между тем спокойно доставал из сумок одеяла и какую-то еду, словно для него ночевать в диком лесу – самое обычное дело. Девушка стиснула зубы, чтобы не показать своего волнения, и начала складывать костёр, припоминая услышанную где-то инструкцию, что вниз нужно класть тонкие веточки, а вот уже сверху более толстые. В лесу полностью стемнело, так что едва удавалось рассмотреть что-то на расстоянии пары шагов, и жрица не могла избавиться от ощущения, что из темноты за ними кто-то наблюдает с недобрыми намерениями. Снеара не знала, можно ли доверять своим чувствам, но рисковать не хотела: выпрямившись, она достала меч и начала вглядываться в обступившую их тьму.

– Я сейчас зажгу костёр.

От неожиданности девушка вздрогнула и тихо ответила, не отводя взгляда от того места, где, по её ощущениям, затаилась опасность:

– Поторопись. И достань камень.

Парень повиновался без возражений и открыл маленькую металлическую коробочку, в которой переливались живым огнём несколько искорок. Вытряхнув одну из них на хворост, принц торопливо закрыл крышку и потянулся к сумке за артефактом. В кустах что-то рявкнуло и с шумом удалилось, противно подвывая.

Жрица облегчённо вздохнула и опустила меч: первый раунд за ними. Она молча наблюдала, как Литари прячет зачарованную коробочку с огнём – местный эквивалент зажигалки – и достаёт из потайного карманчика сумки камень Долея. Магический артефакт оказался на вид обычным куском янтаря размером с кулачок ребёнка. Девушка недоверчиво покосилась на него и осторожно протянула руку, чтобы взять камень: она очень сомневалась, что эта вполне обычная с виду вещь сможет отпугнуть нечисть и нежить, обитающих в Северном лесу.

– Как им пользоваться?

Снеара коснулась гладкой поверхности камня – и тут же отдёрнула пальцы от внезапно запульсировавшего артефакта.

– Просто сжать в кулаке, а потом положить на землю. Чтобы отключить, нужно снова взять его.

Жрица фыркнула, услышав в голосе принца откровенное веселье, и аккуратно взяла камень, опять начавший пульсировать в странном рваном ритме. Поборов внезапное отвращение, девушка сунула его в кармашек на поясе и ворчливо произнесла:

– Ладно, с охраной разобрались. Теперь – есть и спать. – И добавила нейтральным тоном: – У нас на сколько хватит запаса провизии?

– Дня на четыре. – Принц с довольным видом вытащил кусок вяленого мяса, протянув ей её долю. – Я перестраховался. Тенира сказала, что двухдневного запаса будет вполне достаточно. Но мало ли…

– Понятно. – Снеара взяла предложенную еду и задумчиво посмотрела на костёр: – Полагаю, готовить на открытом огне ты не умеешь? – Дождавшись согласного кивка, вздохнула: – Я тоже, так что не будем портить хорошую пищу попытками сделать её ещё лучше.

– Согласен, – усмехнулся Литари. – Тем более что она и так вполне съедобна. Вот только воды у нас не очень много, и через день придётся искать какой-нибудь ручей.

Некоторое время они ели молча, жрица не забывала прислушиваться к ночному лесу, пытаясь определить, насколько опасны те, кто шумит в темноте, и в глубине души понимая, что сможет ответить на этот вопрос только после того, как эти кто-то выскочат на поляну с явным желанием кого-нибудь из них съесть. Такие мысли не внушали ей оптимизма и вызывали стойкое желание куда-нибудь спрятаться. Но девушка прекрасно понимала, что это просто глупо, и старалась сдерживать внезапно вышедшие из-под контроля разума эмоции. Если она начнёт паниковать, то ничем хорошим их поход не закончится. Оставалось стиснуть зубы и делать вид, что всё в полном порядке.