Дверь ВНИТУДА - Юлия Фирсанова

Я поглядела на пол в коридоре, расцвеченный пестрыми пятнами крови, и вздохнула. Опять мыть пол! А потом переодеваться в последний из чистых домашних комплектов — укороченные штаны плюс футболка.

Из ванной, где наполняла ведро воды, вышла на звук зубовного скрежета. В коридоре стоял ЛСД, глядел в проем гостиной и вопрошал Конрада риторически:

— Опять?

— Не опять, а снова, — встряла я. — Но вообще-то мы полагаем, что это и есть основной, без ярко выраженных, сразу предупреждаю во избежание порчи имущества, асоциальных наклонностей клиент. А серый киллер шел в нагрузку. Как Леха?

— Жить будет, — отозвался куратор похоронным тоном.

— А чего так мрачно? — удивилась я. Неужели ЛСД хотел похоронить мужика?

— Мне отдано категоричное распоряжение, пока не установится менее частая периодичность открытия врат, вести за вами, Гелена Юрьевна, неотлучное наблюдение.

— Соболезную… себе, — посмурнела и я, соображая, как бы отвязаться от черного феникса.

— Значит, квартплату будем делить на двоих, — практично, и только искры веселого ехидства говорили об истинном его настроении, резюмировал Конрад, удивительно быстро адаптировавшийся к реалиям Земли. Наверное, действительно он много путешествовал по мирам и обладал очень гибким мышлением, которое было залогом успешного выживания элиты вампирского рода.

— Но ведь у меня браслет экстренного вызова есть и мобильник, зачем такой садизм? — опомнилась я.

— Браслет не всегда срабатывает при частом открытии врат. Ученые говорят — слишком мощное возмущение электромагнитного поля, — скривился Сергей Денисович. — Если врата открываются чаще раза в сутки, охрана приставляется непосредственно в зоне физической досягаемости. — Помолчав, куратор вытащил из кармана куртки очень толстую пачку денег (кажется, пятитысячных) и передал Конраду. — Это за перстень. Документы и кредитка будут готовы позднее. — Из другого кармана достал пачку потоньше и тысячных. — Это аванс. Должность — помощник куратора. Пока ты мой подшефный.

— Быстро, — хмыкнул вампир.

— Таких, как ты, здесь предпочитают держать поблизости, во избежание… — многозначительно недоговорил ЛСД, а я представила, что способен натворить Конрад, если станет работать на какой-нибудь закрытый отдел разведки или вовсе на преступную группировку.

— Ты хотел сказать, как мы, — съерничал вампир и забрал обе пачки.

Ледников промолчал, а молчание, как известно, знак согласия.

— Эй, джентльмены, финансы, личные достоинства и проблемы трудоустройства — это прелестные темы для беседы, но не будете ли вы любезны устранить чужеродные декоративные элементы из дверной коробки кухонной двери? — замывая шваброй кровавый декор на полу, воззвала я.

Две черноволосые головы синхронно повернулись в сторону до сих пор торчащих в косяке рукоятей ножей. Куратор, начавший расхаживать по чистому участку коридора в процессе изложения радостных вестей о нашем будущем на троих, стоял ближе. Поэтому спокойно, без малейшего напряга, а я ведь их даже качнуть не могла, вынул один за другим все лезвия и передал вампиру. Оружие исчезло где-то под халатом Конрада. Дырки в косяке остались.

Как я буду их заделывать? На память не оставишь. Во-первых, некрасиво, во-вторых, вызовет уйму ненужных вопросов. Ох, кажется, где-то в лоджии был брусок оконной замазки, а сверху замажу акриловой коричневой краской. Может, еще каких-нибудь веселеньких наклеек налепить? Видела в магазине бабочек. Точно, куплю, и пусть порхают по косяку, отводя ненужные подозрения.

Мобильник на кухонном столе заиграл военный марш. Я сграбастала его и бодро отрапортовала:

— Привет, маман! У меня все отлично!

Ведь отлично от других прожитых до вчерашнего вечера дней? Отлично на все сто процентов и еще тысячу сверху! Такого прежде точно не случалось, значит, я ничем родительнице не соврала.

— Как с квартирой, риелтору звонила? — Убедившись, что дочка жива и благополучна, маман сразу перешла к делу.

— Уже постояльцы нашлись, — похвасталась я, изящно обойдя аспект непричастности риелтора к их вселению.

— Приличные люди?

«Хм, не люди точно, я даже насчет приличия сомневаюсь», — подумала я и честно замяла тему, просто изложив факты:

— Двое мужчин, коллеги из одной фирмы, здесь в длительной командировке.

— Коллеги? — Голос матери разносился трубным гласом по кухне и долетал даже в коридор. — А они не из этих, разноцветных, часом?

— Не знаю, мамусь, мне как-то пофиг, хоть голубые, хоть серо-буро-козявчатые. Налом заплатили сразу вперед. — Если деньги находятся в моей квартире, пусть даже в руках Конрада, значит, они частью уже мои.

— Пофиг ей, — фыркнула мать и продолжила допрос: — Симпатичные? Женатые?

О, мы сели на любимого конька: поиск мужа для передачи третьего, непристроенного чада в хорошие руки. Ну держись, ЛСД, я сейчас скажу много приятного.

— Обручальных колец на руках нет. Один высокий голубоглазый брюнет, красивый, как из книжки про любимых Викиных вампиров. Второй больше на пугало похож. Высокий, черный… Хи-хи, нет, не негр и не метис. Волосы черные, глаза тоже черные, но главная достопримечательность — нос. Подъемный кран в миниатюре!

— Бери носатого! — тут же сориентировалась матушка.

— Почему? — Я так удивилась, что даже вопрос ляпнула, будто я и в самом деле кандидата на почетную должность будущего супруга выбирать задумала.

— Красавчики вечно за каждой юбкой бегают, замучаешься оттаскивать, к тому же если нос большой, значит, дочура, и в другом месте будет за что подержаться! — объявила циничная родительница. Что вы хотите, чтобы справляться с нашей оравой, надо быть генералом хотя бы в душе, а армия, она без толики цинизма, смешанного со здравым смыслом, не выживет. — Ты давай не тушуйся, на чай их, что ли, пригласи! Шарлотку даже ты сделать можешь прилично. И фотки пришли!

Снова представив фото Конрада в ванне и реакцию мамочки на такого рода фотосессию, я зашлась в кашле, прикрывая неконтролируемый хохот.

На заднем плане нашей содержательной беседы послышался голос папахена, мать передала привет от него и отключилась без проволочек. Я положила телефон на стол и обернулась к постояльцам. Конрад валялся от хохота на диване, ЛСД гневно раздувал ноздри, глаза его метали молнии помощнее той шаровой, которой меня приложило вчера.

— Вам никто не говорил, что обсуждать людей в их присутствии неприлично, Гелена Юрьевна? — процедил куратор.

— А подслушивать конфиденциальную беседу еще менее прилично, — не осталась я в долгу. — Что вам мешало удалиться на достаточное расстояние и не травмировать психику? Не хотели пачкать пол?

— Любопытство, — ехидно вставил свои пять копеек Конрад и, подмигнув мне, спросил: — Тебе какие фотки нужны, Лучик?