Хозяин янтаря - Александр Шакилов

И когда я таки обнаружил продавца кваса под раскладным зонтом, выяснилось, что у него обеденный перерыв и он ни за какие деньги не согласен тратить свое время на страждущего, пусть даже тот сдохнет от обезвоживания. Плевать. Он лучше разгадает кроссворд!

От возмущения я чуть не пристрелил саботажника. Рука сама потянулась за «стечкиным». И я бы использовал ствол по назначению, но до ворот базы оставалось полста метров, а шум мне был не нужен.

Ровно в два пополудни я подошел к КПП части, которой командовал майор Кажан. Я опоздал на двадцать минут, очень рассчитывая на то, что меня устали ждать в засаде у ворот. В нагрудном кармане — а я был одет в приличный, но недорогой костюм — лежало удостоверение журналиста, работника газеты «Международный обозреватель». При мне был паспорт на имя Иванова Савелия Платоновича, гражданина России, прописка московская. Цель и сроки моего пребывания на территории сопредельного государства отмечены в регистрационной карте.

— Пропуск! — потребовал молоденький солдат, высунув веснушчатую рожу в оконце.

Я протянул картонку с печатью и фото, а заодно и прочие свои верительные грамоты и документы. Поторопить бы служивого. Ведь чем дольше я торчу на видном месте, тем больше времени у снайпера, чтобы прицелиться и всадить мне пулю в висок. Если, конечно, стрелок затаился поблизости. Я, конечно, изменил внешность и принял меры предосторожности, но…

— Входи! Руки за голову!

Дверь резко распахнулась, и меня буквально втащили в КПП. Противный холодок пробежал по спине. Эта фамильярность мне очень не понравилась. Если тут заведено обыскивать посетителей, то на прием к начальству я вряд ли попаду — у меня с собой ствол. При досмотре оружие обязательно найдут, такую дуру просто невозможно спрятать. Разбирательств не избежать…

— Ребята, вы чего? — проблеял я, уставившись на автоматы, направленные мне в грудь.

Сыграл я достаточно правдоподобно, чтобы бойцы поверили: заезжий лох обделался и готов к сотрудничеству. Надо лишь чуток дожать, и он с радостью позаботится о финансовом благополучии миротворческого контингента.

Ф-фу-ух. А уж я подумал, что начались проблемы, вычислили Макса Края — Джанки связался с вояками, те организовали засаду… Удивительно, но пушер сыграл честно. Ну, или почти честно.

…После визита на кладбище я вернулся в подвал, где вручил по сто баксов давешним бомжам и подробно объяснил, каких именно услуг жду за эти деньги. Тот бездомный, который едва не убил меня, отправился к заведению Джанки, где потребовал предназначенные для Края документы. Его подвергли пыткам и выяснили, что документы он должен передать вовсе не Краю, но своему сожителю по подвалу, а дальше — не его проблема. Бомжа отпустили, но проследили, куда он отправится. В унылой подворотне в самом центре Чернобыля-4 первый бездомный передал пакет второму. И вот тут началось самое интересное. Новый посыльный юркнул в канализацию (люк был заранее открыт) и скрылся во тьме смрадных коридоров. Соглядатаи его потеряли. Ну а потом второй передал пакет третьему, и уже третий вручил документы мне. Отслюнявив последнему курьеру еще три сотни за труды команды, я взглянул на фото в паспорте — и оценил чувство юмора Джанки.

С портрета на меня смотрело толстощекое усатое личико с косыми глазами. Предположим, со щеками и усами я разберусь, что-то придумаю. А вот как быть с глазками, которые конкретно баловались?..

Но я отвлекся.

— Ребята, вы чего?.. — Меня еще в школе учили, что повторение — мать учения. А для военных повторять сам бог велел. И чем больше, тем лучше. Это вам не верблюды с суточной задержкой восприятия, это организмы, начисто лишенные интеллекта. Мозги воякам заменяют уставы, а вместо рефлексов у них — приказы командиров.

— Ребята, может, вы пивка хотите? Так я денег дам! Это ж святая обязанность — помогать тем, кто защищает нас от мерзких мутантов, это…

Меня перебил веснушчатый:

— Свистеть — не мешки ворочать. Плати — и топай дальше.

Я заплатил. И через пару минут в сопровождении двух бойцов подошел к кабинету майора Кажана. На стук мне не ответили, поэтому я  просто открыл дверь и вторгся без приглашения. Конвоиры остались в коридоре.

Стол, кресло, шкаф, диван, шкуры на полу… Все как прежде, обстановка не изменилась. Но с тех пор как я в последний раз видел Кажана, его брюхо, перетянутое армейским ремнем, увеличилось вдвое, кустистые брови поседели. От респектабельного вида не осталось и следа. Майор выглядел значительно старше своих тридцати двух лет.

Я широко улыбнулся хозяину кабинета, но он лишь вяло махнул рукой, указав на плохонькое кресло у стола. Вояка не посчитал нужным тискать мне, журналисту из Москвы, руку. Взаимно: я тоже не буду перед ним вытанцовывать. Ведь я представитель столичных СМИ, а не редактор стенгазеты второй рембригады.

Громко хмыкнув, я сел в кресло и извлек из кармана крохотный диктофон.

Кажан принимал меня в той же комнате, где грушник Сван продемонстрировал боевые возможности ОСП-3, ошейника, начиненного взрывчаткой. Это не могло быть простым совпадением. В кои-то веки судьба подыграла мне, дав шанс отомстить за смерть Бегемота, убитого по приказу майора.

— Из Москвы, да? — бесцветно спросил Кажан.

Я демонстративно промолчал.

Майор кутался в ту же фуфайку цвета хаки, что и раньше. Только теперь на ней было много жирных пятен. И вообще майор выглядел очень неопрятно, будто не офицер ВС Украины, а вохровец с проходной завода.

— И как там в Москве?

Я упрямо молчал.

Закашлявшись, он потянулся за пачкой папирос. Неужели доходы вояк, контролирующих Периметр, так упали, что Григорий не может себе позволить ароматную «гавану»? Я рассчитывал на встречу со светским львом, способным сломать мне хребет одной левой. И что я вижу?..

Но главное сейчас — что видит Кажан.

А видит он перед собой нечто, мало похожее на мачо из голливудского боевика. Ведь заполучив документы, я двинул в салон красоты, услугами которого пользовался Киска, а потом — Брунгильда. Только Хозяева знают, чего мне это стоило! Полностью сменить имидж и гардероб обошлось в половину той суммы, что братва выделила на загробную жизнь. Зато я не узнал себя, взглянув в зеркало: косметика, парик и усы способны преобразить человека. Ну и одежка, подобранная по фигуре.

Из наманикюренных лап стилиста я вырвался минут за пять до указанного в пропуске времени. Пообещав заглянуть на эпиляцию и педикюр, я отправился на встречу с майором Кажаном. Если враг притаился у КПП, то он вряд ли распознал крутого бандюгу во франтоватом щеголе, проникшем на территорию части.

Честно говоря, я ожидал, что столичного журналиста будут встречать хлебом-солью в кабинете для крутых гостей. Понадеявшись на коньяк и закуски, я не позавтракал и отказался от обеда. И вот я один на один с майором, и похоже, бутерброды с красной икрой мне не обломятся.

— Бутерброды? — Кажан внезапно подобрел лицом и подмигнул мне. — Это мы сейчас организуем! И коньячок у нас есть! А то был тут ваш коллега дней десять назад. Пить отказался, кричал, что ему взятку предлагают…