Негатор. Враг стабильности - Алексей Переяславцев

Небо чуть-чуть посветлело. Тарек завернулся поплотнее в одеяло, достал бинокль и припасенной заранее чистой тряпочкой тщательно протер стекла. Потом достал амулет связи, включил его и потер оправу краем шерстяной материи.

В полностью затемненном доме рядовой Гюрин, сидевший у амулета связи, повернул голову к напарнику и прошептал: «Есть! Лейтенант на позиции!» – и кивнул. Второй связист, всеми силами стараясь не шуметь, пошел докладывать.

Пока мои люди готовились к завтрашним событиям, мне пришлось пережить семейную сцену. Ира, знавшая заранее, что мне в эту ночь, видимо, не придется спать, вознамерилась бодрствовать вместе со мной. Пришлось пустить в ход самые изощренные ходы дипломатии и невероятную изворотливость, чтобы уговорить мою милую вздремнуть хоть ненадолго. Окончательным аргументом был вред будущему ребенку, который может причинить бессонная ночь. Закрепляя успех, я заставил Иришку выпить ее же настойку, которая оказывала скорее успокаивающее, чем снотворное действие.

Уложив в кровать будущую маму, я уселся и принялся обдумывать перспективы. Предполагалось, что завтра все решится. Гильдия убийц должна получить недвусмысленное послание о коммерческой невыгодности заказа на мою скромную особу. Хорошо было бы одновременно узнать имена заказчиков (или заказчика), но чем больше я обдумывал такую возможность, тем менее вероятной она выглядела.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Бывший рядовой, а ныне комендор Вахан-аб в полной темноте медленно пробирался на чердак. Полученный накануне приказ однозначно запрещал шум и свет. А тут еще объемистый тюк за плечами и винтовка в левой руке. Другой рукой стрелок нашаривал препятствия перед собой. Действовать предстояло в одиночку, и понятно почему: народу на все задачи хватало впритык.

Чердачное окно тускло светилось, давая крайне скромную видимость. Впрочем, на чердаке разглядывать было нечего: все ненужные предметы были убраны.

Из заплечного тюка на пол вывалилось одеяние. На Земле это назвали бы очень теплым пальто, но с этим словом Вахан не был знаком. Из тюка же были взяты толстые шерстяные перчатки и меховая шапка. Все это немедленно использовалось по назначению.

Наш снайпер очень неторопливо и очень осторожно поднял оконную раму. Стекол в ней не было, их заменяли куски слюды. На чердак ворвался холодный ночной воздух.

Вахан мысленно поблагодарил лейтенанта: именно тот настоял на теплой одежде. Небо только-только начало светлеть. На западе даже звезды были видны. Ни облачка, как и ожидалось. Ждать предстояло долго, но этому умению солдата учили.

Стрелок еще раз проверил, все ли готово. Так… амулет связи, вшитый в шапку с внутренней стороны, включен. Еще раз проверить, полон ли магазин. Полон, разумеется. Без малейшей спешки дослать пулю в ствол. Конечно, Вахан не знал, что лейтенант, сидя в засаде среди холмов, делает точно то же самое. Мягчайший щелчок затвора на чердаке смогла бы услышать разве что Кири с ее чуткими ушками, однако даже если норка и уловила незнакомый звук, то никому об этом не сказала.

Теперь аккуратно установить тот стул, на который будет опираться ствол винтовки. Есть. Чуть поправить стул, на котором придется сидеть. И это сделано. И вот главная задача – нет, почти главная – оглядеть еще раз тот путь, по которому должен пройти наблюдатель. В темноте (а сейчас и есть почти полная темнота) он вряд ли пойдет на позицию. Там скверный спуск, ногу подвернуть запросто. Но на всякий случай бинокль достать все же следует. Тем более с каждой минутой видимость становится все лучше.

Вахан, разумеется, не знал, что качество изображения могло быть много выше. Оптика бинокля не была просветленной; я просто не знал, как такую сделать. Комендор лишь отметил, что в бинокль почти ничего не видно, но, подчиняясь приказу, стал методично оглядывать тропу.

Лучший стрелок в нашей команде и не увидел наблюдателя, успев засечь лишь движение. В этот момент тот, за кем следили, уходил в глубокую тень. Вахан подумал, что это может быть дикий зверь (о такой возможности его предупреждали), но перевел поле зрения бинокля на обширный скальный выступ белого цвета чуть пониже и левее. И дождался: секунды три на фоне этой скалы отчетливо был заметен черный силуэт. Ошибиться было нельзя. Вахан с уверенностью знал, что зверей, ходящих на двух ногах, не бывает, поскольку не подозревал о существовании кенгуру и тираннозавров.

Теперь предстояло отследить перемещение ночного гостя на его позицию (предполагаемую, конечно). Дело было медленным, поскольку незнакомец двигался очень осторожно. Когда он подходил к группе кустов, что явно и были его целью, небо стало совсем светлым, хотя солнце еще не вышло из-за восточного холма. Но разглядеть фигуру наблюдателя в кустах было совершенно невозможно. Ну и не надо. Вахан прекрасно знал, что в момент, когда командир с двумя солдатами выедет из ворот, будет достаточно светло, чтобы разглядеть затаившегося наблюдателя, как это вчера и было. Но даже после того, как позиция противника будет установлена, стрелять разрешено лишь по сигналу магофона.

Следовательно, необходимо ждать. А по готовности, то есть в момент, когда станет виден наблюдатель, слегка щелкнуть по оправе магофона. Название странное, так ведь командир любит давать всякие необычные имена необычным вещам. К этому комендор Вахан уже привык.