Огненный шторм - Дмитрий Янковский

– Быстро, быстро, код! – почти крикнул я. Набрав несколько команд на клавиатуре, связист произнес:

– Код: 1-4-9-0-2-0. Это максимальный доступ.

– Отлично, – девушка уже набирала код.

– Свяжись с «Иваном Грозным», – приказал я другому связисту, – передай, что в их компьютер сейчас влезут. Пускай не пытаются помешать.

– А вот и мы, – девушка вывела на экран схему линкора. – Нам нужны носовые сканеры. Активизируем. Итак, смотрим.

На мониторе появилось фронтальное изображение броффианского авианосного флота. По-прежнему три конуса авианосцев.

– Вот оно! – воскликнула девушка. – Товарищ маршал, смотрите!

Она указала на монитор, одна часть которого теперь показывала фронтальное изображение броффианского флота, а другая – вид сбоку.

– Обратите внимание на этот корабль, – она указала пальцем на один из кораблей во фронтальной проекции. – Этот же корабль, но вид сбоку, – она показала на другую часть экрана. – А теперь совмещаем. Видите?

Она попала в самую точку. Боковое и фронтальное изображения смешались относительно друг друга более чем на двести метров. В масштабе сражения это было не видно, но детальное рассмотрение подтверждало вывод девушки: они что-то прячут.

– Итак, это голограмма, – сказал я. – Видимо, каждый корабль воспроизводит свою часть голограммы. Снаружи авианосцы, а внутри что-то другое. Мы посмотрели с двух разных точек, а они не ожидали такого. Значит, в глубине строя не авианосцы.

– Но, товарищ маршал, – сказал связист, вновь сев за пульт. – Масс-индикаторы показывают количество материи, соответствующее авианосцам.

– Может, это и есть авианосцы, только с другим оружием? – предположил Фомин.

– Нет, зачем тогда делать голограмму? Тут что-то другое. Отсюда мы вряд ли что-то узнаем. Выделите три отряда по двадцать эскадр, и пусть они на максимальной досветовой скорости пройдут сквозь конусы. В бой специально не вступать.

– Есть!

– Да, майор Стрелина, – повернулся я к девушке, – если не ошибаюсь, ваши действия отвечают требованиям ордена Александра Невского. Я прав, товарищ генерал-полковник? – я повернулся к Свердлову.

– Так точно! – прошипел десантник.

И чего он на меня взъелся? Я отклонил его бредовое предложение снять с кораблей десант, а Свердлов, видимо, воспринял это как личное оскорбление.

– Товарищ маршал, эскадры готовы.

– Отлично, пусть начинают движение.

В главном иллюминаторе стало видно, как три небольших отряда гиперкрейсеров начали полет к приближающимся конусам. Не более десятка секунд занял предбоевой марш. Затем эскадры приостановились и перешли на досветовую скорость в двадцать тысяч километров в секунду. Несколько мгновений после этого два флота летели навстречу друг другу. Но затем броффы начали перестраиваться, и конусы стали как бы продавливаться, переводя широкую часть нам навстречу.

– Как будто приглашают, – едва слышно прошептала Стрелина.

Эскадры гиперкрейсеров продолжали двигаться вперед. Несколько секунд – и они скрылись в гуще авианосных эскадр. Я ожидал взрыва, невероятного по мощности удара лазеров – чего угодно. Но не происходило НИЧЕГО. Наши эскадры должны были показаться с другой стороны, но лишь конусы продолжали двигаться вперед, быстро замедляя скорость и перестраиваясь в прежний вид. Подождав пятнадцать секунд после критического срока, я сказал:

– Вызовите флагман любой из этих эскадр.

– Крейсер «Архангельск», вас вызывает станция «Космическая заря», – послышался ровный голос связиста. – Крейсер «Архангельск», вас вызывает станция «Космическая заря», отзовитесь!

– Попробуйте другие крейсера! – сказал я. Это выходило за рамки нормального.

– Крейсера «Владислав Волков» и «Владимир Мономах», отзовитесь! Вас вызывает станция «Космическая Заря»! – Связист повторил это более десяти раз. – Ничего, товарищ маршал. Как будто они исчезли!

– Исчезли! Гиперпространственная ловушка? – я посмотрел на Зайцева, потом на Степанова и Соболева.

– Не думаю, товарищ маршал, – покачал головой Степанов. – Представьте, какой мощности должны быть излучатели на этих кораблях, чтобы открыть восемьсот гиперканалов и принудительно направить туда все корабли. Да и тактика гиперловушек не подходит для этого сражения.

Да, эта тактика устарела. А раньше с ее помощью выигрывались целые сражения. Суть ее была проста: открывались каналы прямо в центр какой-нибудь звезды, и гравитационными излучателями корабли противника направлялись в эти проходы.

– Внимание на экран! – резко произнес Зайцев, и все вскинули головы.

Конусы прошли те места, где эскадры вошли в них. За арьергардом конусов появились наши крейсера. Но они не двигались. Казалось, с того момента, как мы потеряли их из виду, эскадры не сделали ни одного движения.

– Крейсера «Владислав Волков», «Владимир Мономах», «Архангельск», отзовитесь! Вас вызывает станция «Космическая Заря»! – связист вновь начал вызов крейсеров. – Любой корабль первой, второй и третьей сводных гиперэскадр – отзовитесь.

– Да они что там, заснули! – воскликнул Степанов и подскочил к пульту связиста. – Капитанам флагманских кораблей сводных эскадр немедленно выйти на связь. Григорьев, Иванов, Лисицын, – генерал-майор назвал капитанов по фамилиям, – если немедленно не ответите, пойдете рядовыми техниками в ремонтные доки! Выйти на связь!

– Бросьте, Степанов, – резко оборвал его я. – Они мертвы!

– Но корабли-то целы!

– Не знаю, что броффы с ними сделали, но не сомневаюсь – все, кто был на борту, мертвы.

– Тогда давайте обстреляем их торпедами. Что бы там ни было, против торпед они не устоят.

– И потерять еще шестьдесят эскадр? Нет, мы поступим по-другому. Перестроить флот для открытия линии огня станций. Подготовить орудия главного калибра станций!

– С ходу и главным калибром? – негромко произнес Зайцев. – Не рано ли?

– Не рано. И приготовьте оставшиеся гиперкрейсера для добивания противника.

Внезапно броффианские авианосцы стали ускоряться. За ними пришел в движение весь флот Альянса.

– Все, обмен любезностями окончен, – сказал я, медленно опускаясь в кресло. – Теперь впереди глобальный бой. Доложить, как только станции будут готовы к стрельбе. Сколько осталось до соприкосновения с авианосцами?

– Если они продолжат так же ускоряться, то две минуты одиннадцать секунд.

– Больше нам и не надо.

Авианосцы продолжали наращивать скорость. Какое бы оружие ни находилось на их борту, оно явно предназначалось для ближнего боя. Остальной флот уже перестроился и набрал такую скорость, чтобы оказаться за боевыми порядками как раз в тот момент, когда авианосцы выйдут на нужную дистанцию. Но мы им не дадим.