Рус. Заговор Богов - Вадим Крабов

– Да?! А кто твоим подданным праздник освящал? Я сама за эту декаду устала, как борк на пахоте! Ну, ты чего? – Жрица аккуратно прислонила к люльке посох, расписанный в нежно-зеленых тонах по цветочно-листочным мотивами, подсела к подруге и толкнула ее в бок.

– А, – отмахнулась Гелиния, – Русчик взбрыкнул. Теперь из-за кормилицы. Он хочет, чтобы я все бросила и только сыном занималась!

– Понятно. – Грация растянулась рядом с подругой. Получилось «валетом». – Мне бы твои проблемы. Мой Андрей мне все уши истоптал – рожай да рожай. Справедливый не против, я чувствую. Только… будь она проклята, эта склонность к Силе! Прости, Справедливый. Каналы еще не растянулись. Через полгода жду.

Молча полежали еще со статер. Обе за день успели наговориться и наораться до боли в горле. Грация потянулась и резко встала на ноги.

– Пойду я, подруга. Ути, какой хорошенький! А знаешь, я вижу: ждет его великая судьба. Я не шучу, Гелиния. На меня иногда находит. – Грация продолжала всматриваться в Игнатия. Вдруг нахмурилась: – Ты побереги его, не пойму что-то.

Гелиния мгновенно вскочила и буквально потребовала ответа, схватив подругу за ворот тяжелой расписной туники-тонзы, форменной одежды жрецов Эледриаса:

– Как? Что?

Грация прикрыла глаза, замерла и виновато прошептала:

– Пропало. Показалось, наверное. Отпусти тонзу. Нет, точно говорю – показалось. Но бдительность не теряй! Просто так никогда ничего не кажется. И отдохни, в конце концов! Пока Русчика нет, не забирай Игнатия.

– Ты меня напугала! – перебила Гелиния, отпуская одежду подруги. – Но ты все же еще попробуй дома. А может, к прорицательнице сходить? Говорят, в городе появилась сильная любимица Клио.

– Мало ли что говорят! – воскликнула жрица с ноткой ревности. – Дома попробую. Вот кусочек подкладки из-под него взяла. Да не расстраивайся ты! Говорю тебе, отдохни.

– Отдохну, подруга, обязательно. – Сказала и мысленно пообещала: «Гнатика на ночь буду с собой класть, мало ли».

Подумала и Руса решила не тревожить, не «звонить». Иначе он точно настоит на том, чтобы Гелиния «сидела дома» и скорей всего в Кушинаре. Не забыла и Грацию предупредить:

– Не пойду я ни к какой прорицательнице, только ты Андрею не говори о своих подозрениях. Хорошо? – Отказ от похода к гадалке – явная лесть способностям Верховной жрицы.

– Почему? – Тугодумная Грация не догадалась.

– Понимаешь…

– А! Поняла, подруга. Чтобы он Чику не разболтал, а то тот у тебя сына заберет. Я – молчок! Но ты сама не тяни – миритесь быстрее, а то на пустом месте, право… И ты и он – тешите свою гордость.

Муж явился через две декады, «ямой» – в спальню. Специально подгадал, пришел поздним вечером, дабы проверить обещание жены «забирать сына на ночь». Ну и, как поняла Гелиния чуть позже, чтобы никто не догадался. А Гелиния предпочла бы его обычное возвращение, через дворцовые двери. Как надоели вечные шепотки за ее спиной: «И мужа выгнала, и за сына боится – как бы обиженный супруг его не забрал. Вот дура! Муж у нее – сам побратим Эледриаса, а она…»

Гелинию это очень обижало. Пока она, сжав зубы, терпела, но если так продолжится еще с месяц, то всех якобы подружек, которые в глаза княгине пели исключительно хвалебные оды, восхищались ее красотой, умом, смелостью и даже гениальностью, выкинет от своей персоны к Тартару! Пусть они дочери вождей нужных родов, которых отец просил держать при себе, но эти сплетни на грани слышимости раздражали Гелинию ужасно.

Игнатий сладко спал, и поссорившиеся супруги воспользовались моментом. Момент растянулся до нескольких статеров. Потом с полчетверти лежали, обнявшись. Наконец делано-безразличными, ленивыми словами Рус разрушил идиллию:

– Я тебе и Гнатику амулеты принес. – И, дразня Гелинию, замолчал.

– Какие… – Она все-таки не выдержала и поинтересовалась, чудом пересилив зевоту.

– Так, безделицу, «универсальную защиту».

До подмастерья Хранящей дошло только через долгие полстатера:

– Как?! Это же невозможно!

– А кто у тебя муж?

– Русчик! – Гелиния навалилась на супруга и от избытка выкрикнула: – Как я тебя люблю, если бы ты знал!

– Я чувствую, – притворно прохрипел он. – Может, бросишь свое игрушечное княжество и пойдешь со мной?

Гелиния, разумеется, хмуро отстранилась.

– Давай амулеты и проваливайся в свою «яму», – пробурчала она.

– Не все так просто, милая, – усмехнулся муж, и в его руке возник изумрудный крестик размером с ноготь. К золотой оправе крепилась золотая же цепочка. От амулета еле-еле, на самой грани восприятия веяло колебанием силы Земли. – Подожди, не хватай раньше времени.

В следующее мгновение в его пальцах возникла игла, которой он коварно проколол палец Гелинии и с силой удерживая его, прислонил к изумруду. Жена не успела возмутиться, как почувствовала слияние… сама с собой! Будто ранее их было две, а теперь они стали единым целым, сконцентрированным в зеленом крестике.

– Что это? – изумленно прошептала Гелиния.

– Это новая привязка. Амулет будет действовать только на тебе, и я жду от тебя обещания никогда его не снимать. Надень. – Увидев на груди супруги крестик – симметричный, с короткими лучами, больше похожий на знак «скорая помощь», чем на атрибут православия, Руса в который раз проняло.

– Понимаешь, – объяснял ему Андрей, – на складе довольно много таких испорченных, как я думал, изумрудов. Их растили, ты знал? Чистые – все. В основном нормальные, а есть и корявые, излишне лучистые… – На мгновение о чем-то задумался, кивнул своим мыслям и продолжил: – Слушаешь? Ага. «Каганы были дураками?» – подумал я. «Нет», – ответил сам себе. А почему бы не попробовать вложить нашу структуру в такую форму? Жалко стало хороших камней. Сказано – выполнено. И надо же, посмотри, Чик, – артефакт практически не «светится», а Силы я залил в него много. Удобная форма оказалась для подобных амулетов. Интересно, а почему у каганов все лучистые заготовки пустые, без узоров? Не подскажешь, Чик?

К стыду своему, Рус этого не знал. То ли не добрался еще до памяти нужного ученого эльфа, то ли современные Перворожденные того не ведали. Порассуждал и так и эдак, ни к какому выводу не пришел и по привычке забросил сложные раздумья. «Мало ли совпадений? Да и не очень-то и совпадают, кстати». На том и успокоился… до того момента, когда сам, на основе Силы Геи, делал перекрещенные амулеты жене и сыну. Свой же, первый, по форме уплощенный ограненный параллелепипед, «фонящий» гораздо сильнее крестообразного, решил не менять.

Поволновался, когда делал и… почувствовал ком в горле, увидев облаченную в крестик Гелинию. Промолчал, чтобы не выдать глубину переживаний.

– Обещаю, Русчик, – пробормотала все еще оторопелая Гелиния. Во время посвящения она не ощущала ничего подобного, а сейчас… «Вот это «привязка»! Ну, милый, если Величайшая заревнует… а это…» – Это не посвящение? – Вопрос задала вслух, с трудом удержавшись от истеричного визга.