Дарующая жизнь - Денис Чекалов

Стены ожили.

Медленно, один за другим, унамуны начали подниматься в воздух. Они расправляли крылья и вновь складывали их, чтобы устремиться вверх, по подземному туннелю.

Я ошибся. Их было гораздо больше, чем можно себе вообразить. Твари сидели слоями. Пять? Шесть слоев? Казалось, они рождаются прямо из стен, отваливаясь от влажной глины.

Грот исчез. Передо мной колебалось серое марево, в котором нельзя было различить отдельных существ. Высокая фигура капитана скрылась из глаз.

– Прощайте, эльф, – прокричал он.

Его голос с трудом пробивался сквозь хлопанье сотен крыльев.

– Вы были обречены с самого начала – как только вошли сюда. Не вините себя за то, что не смогли ничего поделать. Унамуны – духи пустыни, а пустыню нельзя остановить.

Я поднял руки.

Громкий, закладывающий уши вопль пронесся под сводами пещеры. Самое страшное, самое черное, что может таиться в глубинах человеческой души, все слилось в нем. Мне пришлось закрыть глаза – я не мог смотреть на то, что происходит.

Унамуны лопались один за другим, как огромные комары, напившиеся крови. Они разлетались в воздухе алыми фонтанами, словно фейерверк. А потом падали наземь безжизненными сухими листьями.

Это длилось недолго.

Спустя пару минут в гроте не осталось ни одной летающей твари. Только сухой ломкий ковер под нашими ногами напоминал о том ужасе, что еще недавно царил здесь.

Капитан городской стражи стоял, выпрямившись, словно принимал свой последний парад.

– Что произошло? – глухо произнес он.

– Я только что говорил своей спутнице, что унамуны немного телепаты. Они улавливают чувства людей – именно это позволяет им выслеживать добычу. У эльфов есть схожая способность, но противоположная. Мы умеем передавать эмоции, в форме одного яркого образа.

Я посмотрел под ноги.

– То, что я показал им, было чересчур ярким.

Рука капитана легла на эфес оружия.

– Вы убьете меня? – глухо произнес он.

– Нет, – отвечал я. – И для этого есть две причины. Первая – я слишком хорошо понимаю, что значит, когда твой мир рушится навсегда.

– А вторая?

– Это сделает она.

Франсуаз подошла к офицеру и пронзила его мечом.

– Думаешь, унамуны могли разрушить башню? – спросила Франсуаз, когда мы шли по улицам просыпающегося города. – Или мудрец предусмотрел и эту опасность?

– Не знаю, – ответил я. – Но я рад, что нам не пришлось проверять.

– Когда ты понял, что это капитан?

– Сразу же. Я знал, нет никакого заговора. А крысяки напали на нас после того, как мы поговорили с офицером. Только он мог послать их.

– Их могли послать те же, на кого работала Лианна. Для убедительности.

– Эти люди никогда не доверились бы не-эльфам. Скорее, они припугнули бы нас небольшим колдовством. Была и еще одна причина.

– Какая?

– Все люди сторонились башни Иль-Закира. Но вокруг нее дежурил караул – а им ведь надо было сменяться. Стражники не согласились бы так просто рисковать жизнью. Значит, их командир умел управлять унамунами. Когда я услышал, что это умели делать пустынные бандиты – все встало на свои места.

Я подумал о Лианне; мне захотелось еще раз поговорить с ней. Но потом я понял, что не о чем.

– А мцари? По-твоему, они будут мстить за своих товарищей?

– Конечно. Но не сейчас. Идеи бешеных – о том, что эльфы являются избранной расой – всегда будут иметь приверженцев. Как ни печально. Но лишившись лидеров, они еще нескоро осмелятся поднять голову.

Франсуаз кивнула.

У нее был еще один вопрос, но она не знала, как лучше его задать.

– Билли, – произнесла она. – Ты никогда мне о нем не рассказывал. Кто он был?

– Билли? – я посмотрел на небо. – Просто школьный товарищ.