Цепной пес империи. Революция - Андрей Гудков

– Лартанал! Азфарил!

Демоны появились за моей спиной и с ревом кинулись в бой. Они врезались в кучу вызванных моим противником демонов и раскидали их в стороны.

– Хозяин! Теряешь хватку, такую мелочь без нас не можешь разогнать! – с демоническим хохотом крикнул мне Лартанал.

– Поговори мне еще, – негромко ответил я.

Если Хагния и удивилась тому, что ее демонов так быстро разогнали, то она этого не показала. Поджав губы, она метнула в Азфарила Копье Лерния, надежное заклинание против демонов.

Азфарил с руганью отскочил в сторону. Лартанал взлетел и сверху спикировал на Хагнию. Она закрылась щитом и быстро сотворила с десяток копий. Демон напоролся на одно из них и поспешил отбежать подальше.

Я медленно приближался к Хагнии. Мои демоны недовольно ворчали, но приказ выполнили и отступили. Все шло по плану. Осталось только сделать последний ход.

Женщина повернулась в мою сторону, в ее глазах блеснула радость. Оба Пожирателя душ, повинуясь приказу, бросились на меня. Несколько спешно брошенных заклинаний они отбили играючи. Через ловушки перепрыгнули, а от моего Копья Лерния увернулись. Хагния торжествующе улыбнулась.

Пожиратели душ, пожалуй, самые опасные демоны для магов. Они могут не только легко разорвать плоть, но и выпить душу. А для мага это страшнее простой смерти.

– Хазтар!!! Грекх ар ха згах!!!

От моего вопля демоны опешили.

– Убейте ее, – приказал я на их языке, обрывая тонкие нити контроля.

Пожиратели душ развернулись и напали на совершенно не ожидавшую этого Хагнию Тейран аха Астреяр. А она сильный маг. Одним ударом смяла и втоптала в землю одного Пожирателя, а второго смогла отбросить.

Я тем временем зашел ей за спину и проскользнул через слои ее защиты. Хагния меня почувствовала, повернулась и подняла руку для удара. А я прыгнул вперед, упал на колено и снизу ударил шпагой прямо в сердце, посылая по клинку короткое заклятие.

Все стихло. Заклинания медленно рассеивались. На красном платье кровь была почти не видна. Я выдернул шпагу и встал. Хагния судорожно вздохнула и замертво рухнула на землю.

Мои демоны догнали и добили оставшихся без контроля демонов Хагнии. А потом исчезли сами. Я отсалютовал шпагой поверженному врагу, отряхнул плащ и пошел с поля.

Маги и волшебники Астреяров побежали к Хагнии, а на меня не обратили внимания. Возле укрытия для наблюдателей меня встретил хмурый Данте и спокойная Арья.

– Ну ты даешь, – покачал брат головой. – Оборвать контроль демона… на это ни один демонолог никогда бы не решился.

– Хорошо, что я не демонолог.

– Ты отпустил двух Пожирателей душ на волю!

– Ну да, я так и собирался сделать, – пожал я плечами.

– Убивать зачем было?

Глупый вопрос…

– Данте, ты не поймешь.

– По правилам – дуэль была до смерти, – тихо сказала Арья.

– Ты сама прекрасно понимаешь, в какое место засунут эти правила, – хмуро бросил Данте. – Я даже не знаю, что сейчас можно сделать.

– Зато я знаю, – спокойно ответил я. – Ничего.

– Вы требуете?

– Ваше величество. Закон есть закон. Мы рассмотрели дело Маэла Лебовского. Вынесли вердикт, – ничуть не смутившись, ответил Леон Ралдер. – Он виновен в убийстве.

– Единогласно?

– Это не имеет значения.

– Есть и другая точка зрения. Вы слышали о ней?

– Ваше величество. Мы уверены. Вы примете правильное решение.

– Я приму, не сомневайтесь.

Глава клана Кархаров поклонился и собрался уходить, но Аврелий его остановил:

– Я хочу выбрать нового помощника из Совета магов.

– Конечно, ваше величество.

– Новым помощником будет Данте Лебовский.

– Ваше величество, он молод.

– Я сделал свой выбор.

– Я рекомендую вам пересмотреть его.

– Рекомендуешь?

Тон императора оставался мягким, но оба гвардейца возле двери напряглись.

– Прошу меня извинить, ваше величество.

– На действия Совета магов жалуется Ассамблея дворян. Я думаю передать рассмотрение этих жалоб в Сенат и решить вопрос об ограничениях полномочий Совета магов!

– Как вам будет угодно.

– Свободны! Вы тоже, – когда маг вышел, Аврелий отпустил караул гвардии. – Маэл, за несколько недель ты ухитрился разбить кувшинов больше, чем за всю предыдущую жизнь.

Я молча пожал плечами и продолжил смотреть в окно. Окна и крыши города ярко блестели в лучах заходящего солнца. Никогда не думал, что из этого окна такой прекрасный вид на город.

– Зачем ты ее убил? Мог бы просто тяжело ранить…

Мог бы, да не мог. Как объяснить, как передать словами, грубыми неуклюжими словами, те чувства? Горячий пепел под ногами, холодный воздух и запах дыма, рев демонов в ушах, и враг перед тобой. Кровь стучит в висках, от злости сводит скулы, как от лимона, а от ярости хочется кричать во все горло. Ненависть и презрение в ее глазах, сила, вскипающая вокруг нее и собирающаяся для смертельного заклинания, – и всего один шанс для удара. Второго никто никогда не даст в Инферно…

– Я ударил насмерть, потому что по-другому бить не умею. Разучился.

– Я тебя не сужу, Маэл. Тебя зажали в угол, а я ничего не знал.

– А что бы вы сделали, если бы знали? – с горечью спросил я. – Защитили бы меня, чтобы весь город смеялся над нами? Зато теперь на дуэль никто меня вызывать не будет. Самоубийц среди магов мало.

– Совет магов на удивление единодушен в отношении тебя. Восемь голосов «за» и всего один – «против».

– Ничего удивительного.

– Ты успел насолить всем кланам? – усмехнулся император.

– Нет, я просто ренегат. Отступник. Лишить меня всего и втоптать в грязь для них теперь общее дело.

– Маги… вы мои самые непонятные подданные, – устало вздохнул Аврелий. – Если бы Ассамблея дворян так поступала с каждым дворянином, покинувшим свою семью, то в Райхене не осталось бы дворянства. Дети аристократов, стоит им только вырасти, не терпят никаких указаний своих родителей. А вы, маги, безропотно все сносите. Вот даже ты воспринимаешь все как должное. Клан Астреяров почти в полном составе вынудил тебя принять дуэль, а теперь тебя же за нее и судят! А ты говоришь: «Ничего удивительного»! Не понимаю.

– Клан для магов больше, чем семья. У многих магов нет ничего своего. Они не мыслят себя вне клана. Клан – это все: дом, друзья, семья, стиль магии и жизни. Жить в клане и ради клана – это цель жизни любого мага. Это только я сухопутная чайка. Так что нет ничего удивительного в том, что изгнание – самое страшное наказание для мага. Его сразу лишают всего. Дома, семьи, имущества и даже цели в жизни. Никто из магов не в состоянии представить жизнь вне клана. Даже я…