Долго и счастливо - Карина Пьянкова

Увидев нас с Ватанабэ, Кимико удивленно округлила глаза и засеменила навстречу настолько быстро, насколько позволял традиционный наряд. На этот раз ее кимоно казалось проще, скромней, но и такой матушка моего несчастья выглядела эффектно.

— Такео, Джулия-сан, я не думала…

Фразу она не закончила, и стало любопытно, что же она хотела сказать: «…что вы вернетесь назад так скоро» или «…что вы вообще вернетесь». Любому было бы понятно, что из поместья я практически сбежала с чувством огромнейшего облегчения и в нормальном состоянии попыталась бы отвертеться от визита под любыми доступными предлогами.

— Мы решили… — с легкомысленной веселостью начал было мой ненаглядный.

И я совершенно ясно поняла, что он собирается врать своей семье. И мысли рассказать о бедах родным в его голове даже и не возникло.

А вот в мои планы подобный расклад не входил. Не для того я выбрала это в полной мере адское для меня место, чтобы будущий муж молчал, как партизан, и мешал родственникам его спасать.

— Госпожа Ватанабэ, на Такео покушались сегодня. Дважды, — перебила я музыканта, не дав ему возможности навешать лапши на уши матери.

Ватанабэ Кимико встретила такую «радостную» новость со стоическим спокойствием. И стала глядеть на меня еще более неласково, чем до этого. Словно сочла, что именно я виновата во всем произошедшем. Может быть, она и не так уж не права.

— Джули, — тяжело вздохнул Такео, опустив голову, — ну зачем ты?..

Более идиотского вопроса он задать просто не мог.

— Потому что твои родственники должны знать о твоих проблемах, — решительно заявила я. — Иначе как они смогут помочь?

Ватанабэ недовольно посмотрел мне в глаза и мрачно произнес:

— Я справлюсь.

Что ж, он совершенно точно очень на меня зол. Просто невероятно сильно. Вот только мне было на это, честно говоря, плевать.

— И я, и твоя мама прекрасно знаем, насколько ты сильный и самостоятельный, — медленно, ласково, как с маленьким ребенком, начала говорить я. — Но даже самым сильным нужна помощь. За тобой охотятся какие-то ненормальные уже не первую неделю, а ты мало того, что никому ничего не рассказывал, так еще и умудрился этого не понять.

Кимико смотрела то на меня, то на сына и молчала.

— Тебе не кажется, что ты не должна была решать за меня? — не успокаивался мой ненаглядный, чей взгляд стал еще тяжелей.

Я все равно не верила в возможность вечной идиллии, так что лучше опробовать проблемы на своей шкуре еще до свадьбы. Чтобы точно знать, с чем потом придется иметь дело.

— Ну ты же решал за меня, — пожала плечами я, не отводя взгляда и не опуская головы.

Такео, похоже, понемногу начинал закипать.

— Ты женщина. А я — мужчина! — использовал просто «потрясающий», с точки зрения современной айнварской женщины, аргумент мой будущий муж.

Подозреваю, в Ямато такое сработало бы… Но я плохо разбиралась в культуре родины своего несчастья.

— Сейчас вроде как равноправие полов, — с вызовом фыркнула я, не оценив такой резкий переход к шовинизму.

Ватанабэ закатил глаза и замолчал. Судя по выражению лица, молчать он собирался еще некоторое время. Демонстративно.

Кимико покачала головой и обратилась ко мне:

— Пойдемте выпьем чаю с моей свекровью, Джулия-сан, — предложила она. — Сейчас в доме больше никого нет, а ока-сама говорила, что хотела бы познакомиться с вами получше. В прошлый ваш визит все вышло как-то… скомканно.

Не сказать чтобы предложение меня обрадовало, ведь я знала, насколько сильна как колдунья бабушка Такео, а к его матери и вовсе относилась с откровенной опаской. Но отказать — значит, открыто заявить о неприязни и объявить о начале боевых действий. Да и оставаться наедине с разобидевшимся на меня женихом в тот момент не тянуло. Бабушка Верити говорила: в таких случаях мужчине нужно дать «перекипеть». Тогда он через какое-то время придет к выводу, что сам был не прав. Даже если он прав. А начни бегать вокруг, успокаивать и извиняться — станет только хуже.

— С удовольствием, — робко пробормотала я, оставив свое несчастье наедине с нашим багажом и его недовольством.

Ватанабэ Кимико пошла вперед по посыпанной песком дорожке, и я невольно залюбовалась ее идеально прямой осанкой и плавностью движений. Все-таки было что-то такое особое в женщинах Ямато. Этакая обманчивая мягкая твердость, которая в полной мере раскрывалась уже в зрелом возрасте. Ее я разглядела в Кимико. Ее же увидела и в Юкико. А возлюбленные ребят из группы… они просто были еще молодыми девушками, а девушки всегда одинаковы. В любой стране мира.

— Произошло что-то серьезное? — внезапно спросила Ватанабэ Кимико, хотя я думала, она не заговорит со мной до конца нашего короткого пути.

— Очень, — тихо откликнулась я. — Сегодня в студии был взрыв. А потом кто-то использовал магию, когда мы сидели в кафе с ребятами. Хорошо я заметила чары и мы успели выйти… Надо узнать у Рё, что там случилось, он наверняка в курсе. Да и раньше, как оказалось, произошло слишком много всего, чтобы говорить о случайности.

Мне не нравилась эта женщина. Но я знала: сына она безумно любит и точно поможет во всем, что касается благополучия Такео.

— Кто-то пострадал?

— Незначительные царапины. Даже не знаю, почему нам так повезло. Явно ведь не пугать собирались…

Кимико словно бы напряглась, но ничего не сказала в ответ, только ускорила шаг.

Мы двигались в сторону большой открытой беседки, стоявшей на берегу заросшего лотосами пруда. Окажись я в этом месте на пару месяцев раньше, наверняка бы полюбовалась на цветы, но сейчас водную гладь скрывали от глаз только круглые зеленые листья.

В беседке сидела Ватанабэ Юкико, бабушка моего ненаглядного. Она устроилась на полу на тонкой подушке, рядом с ней стояла странная жаровня, сбоку обретался чайник и три чашки без ручек. Госпожа Юкико была твердо уверена, что к их с невесткой чаепитию присоединится и кто-то третий. Наверное, скоро я вообще перестану удивляться таким вещам.

— Джулия-сан, дорогая, присаживайтесь, — глубоким звучным голосом изрекла Юкико и изящным взмахом руки указала на одну из подушек неподалеку. — Вам совершенно точно нужно выпить чаю. Я заказываю особые сорта из Чжунгэ, думаю, вы оцените.

Я нервно сглотнула и уселась туда, куда мне велели. Нет, вроде бы не приказывала мне хозяйка дома — а именно Ватанабэ Юкико тут царствовала, — но все равно вышел самый настоящий приказ. Просто… думаю, она привыкла общаться именно так, и все в доме мирились с обыкновениями матриарха семьи. Но как Такео умудрился оказаться настолько консервативным в отношениях полов, имея такую внушительную бабушку?

Сидеть на коленях оказалось чудовищно неудобно, даже несмотря на подушку. Держать осанку стало куда сложней, а ноги тут же начали понемногу затекать. Но я упорно улыбалась, делая вид, будто все замечательно, ведь и Юкико, и Кимико сидели без малейшего признака дискомфорта и казались настоящими королевами.