Академия Зла. Испытание ведьмой - Ольга Хусаинова

– Так самогонка-то хорошая, горит, – объяснил Джей.

– Да-а… – я снова посмотрела на гнома. Мой взгляд ему не понравился, и он попытался спрятать бутыль за спину. – А почему тогда не облили ей палатку и не подожгли?

Теперь Джей тоже обратил свое внимание на бутыль и задумчиво почесал нос.

– И правда. Го-о-ор? – вопросительно и требовательно протянул Джей.

– Слишком хорошая! – крикнул гном и решил сбежать от меня подальше вместе с самогоном. Не тут-то было!

– Лови его!

Оборотень на мой крик среагировал мгновенно – и вот гном уже висит в его вытянутой руке, а я отбираю бутыль с драгоценным содержимым, в которую Гор вцепился не только руками, но и ногами.

– Не отда-а-ам! – орал он.

– Мне для дела! – не сдавалась я и разжимала его пальцы один за другим. Джею надоела наша возня. Он свободной рукой забрал у гнома самогон и передал мне, а самого гнома отшвырнул подальше. Гном с самым несчастным видом и самой отборной руганью скрылся в толпе адептов, периодически оборачиваясь и грозя кулаком. А адепты все продолжали свое черное, но неблагодарное дело по сожжению палатки под свист и барабанную дробь.

– Надеюсь, это того стоило, – пробормотал Джей, проводив его взглядом. – С гномами ругаться рисковано.

– Надеюсь, самогонка действительно хорошая, – в свою очередь пробормотала я, встряхивая ее и внимательно разглядывая содержимое. И резко дернула Джея за рукав: – Пошли!

– Внутрь? – уточнил он.

– Внутрь, – подтвердила я и направилась вперед, сжимая в одной руке самогонку, а в другой – рукав оборотня.

– Ведьмочка, это бесполезно, мы за пять лет чего только не перепробовали, а он за это время только усовершенствовал свою защиту, – пытался вразумить меня Джей, пока мы продвигались к палатке, уворачиваясь от пролетающих мимо огненных шаров боевых магов.

– А вы не пробовали его сломить морально для начала?

Постановка вопроса оборотню понравилась, и теперь он тащил меня за собой, весь в нетерпении. Отогнул красный полог и пропустил меня с самогоном первую.

Внутри ничего не изменилось. Все тот же бардак и любовно лелеемая гоблином коллекция рваных отказных. А сам хозяин бардака и любитель отправлять адептов на отработку спал на одном из сундуков, свернувшись калачиком.

– Точно не проснется? – спросила я своего спутника.

Тот молча подошел к спящему, взял его на руки, поднял над головой и уронил на пол. Гоблин даже не пошевелился.

Я ногой расчистила место на полу и поставила бутыль в центр получившегося пятачка, сама села рядом и принялась ладошкой стучать по грязному полу, превозмогая отвращение.

– Фаня, Фаня, Фанечка, помоги, пожалуйста! Дело есть тяжелое, но и оплата соответствующая. Помоги, Фанечка, на тебя вся надежда.

Заспанный домовой не заставил себя ждать и появился в сопровождении вихря из соломы и цветов. Я первым делом вручила ему бутыль.

– Что случилось? – начал он сонно, но увидел самогон, сжал его крепче, чтоб не уронить, и тон сразу изменился. – О-о-о-о! Какой цвет! Сразу видно – качественный! Небось, черти гнали, они профессионалы! – Он еще поцокал некоторое время, разглядывая бутыль с разных ракурсов, и вспомнил про меня: – Анэлечка, хотела что-то?

Я кивнула и широким жестом обвела вокруг себя. Он проследил взглядом за моей рукой и изменился в лице.

– Ой-ей-ешеньки, – простонал Фаня и сполз на пол, обнимая бутыль.

Кажется, домовому стало плохо, у него случился культурный шок.

– Мы тебе поможем! – пообещала я. – А если не справишься, я Матрену могу позвать…

– Как это – не справлюсь? – рассердился домовой. Откупорил бутылку, сделал глоток, занюхал рукавом и огляделся вокруг уже гораздо смелее. – Сам справлюсь! Даже без вас! Особые пожелания есть?

– Есть! – дружно ответили мы с оборотнем и так же дружно указали на пол. – Чтобы об этих кусочках бумаги у него даже воспоминаний не осталось!

– Не сомневайтесь! – приосанился Фаня. – Все сверкать будет чистотой! А сундуки эти с хламом я в подземный мир отправлю, пускай перерабатывают.

Джей с чувством пожал домовому руку, а потом Фаня измерил палатку шагами и выгнал нас спать.

Оборотень тут же рассказал о сотворенной мести встретившим нас снаружи адептам и приказал расходиться.

* * *

До палатки меня провожала вся эта разношерстная толпа под дружные песни, а на рассвете разбудил пронесшийся над всем городком дикий крик:

– А-а-а-а!

Я вскочила, оделась – и вовремя, потому что в палатку ко мне ворвался огромных размеров серый волк, да как рыкнет:

– Прыгай, пропустим же все!

Когда это ведьмочку дважды просить надо было?

Я мигом села на него верхом, и волчара рванул с места, еле удержалась. А держалась я за самые выступающие части тела – за уши. Джею это не нравилось, он подвывал от боли, когда я сжимала их сильнее, чтобы сохранить равновесие, но зато бежал еще быстрее.

И все равно, когда мы домчались, вокруг палатки уже собралась любопытная толпа адептов, каждый из которых пытался сделать невинный вид, как будто он случайно здесь прогуливался на рассвете и вовсе даже не при чем. Ага, около трехсот адептов одновременно вышли прогуляться в ливень возле красной палатки, так что даже не протолкнуться. Ну-ну…

– Успели? – спросил Джей, протискиваясь со мной вглубь толпы.

– Ага, еще не выходил, орет только и, кажется, плачет, – ответил кто-то радостно.

А мне вот что-то так жалко Фергюса стало, так жалко…

– А пошли к нему? – предложила я оборотню, вспомнив, что успокоительная настойка у меня с собой.

– Точно, первыми все увидим! – обрадовался он. – И поржем!

Нет, все-таки у оборотней ни капли сострадания нету, и все тут, жестокий народ…

– Моя коллекция! – доносились из палатки причитания гоблина. – Коллекция! А-а-а-а! Мои сокровища… Мой дом… Разрушили, растоптали, годами созда-а-ва-а-ал… уют создава-ал себе… Нелюди! Как жить-то здесь теперь?..

Мы с волком переглянулись, и я зашла первая. Вот Фанечка, вот молодец! Красота-то какая! Чистота-то какая! Даже надписи скабрезные со стен исчезли, а вместо них ромашки красуются настоящие.

Пол белым выкрашен, блестит, сверкает, а на полу коврики пушистые, тоже белоснежные. А стол рабочий скатертью застелен с вышивкой цветастой, а вместо сундуков – кровать стоит с периной пуховою, покрывалом розовым аккуратно заправленная. А по краю покрывала – кружево тончайшее, беленькое, даже завидно стало. А посреди палатки гоблин стоит разнесчастный… И красивый, как все вокруг…

Только со вкусом у Фанечки не очень. Лицо зеленое в розовом чепчике очень странно выглядит, особенно когда нос торчит из кружев на двадцать сантиметров и глаза злые горят. А завязочки атласные под подбородком вообще не смотрятся… И тапочки он зря пушистые с помпончиками гоблину подарил, все равно ногти на ногах сквозь материал торчат. А юбочку пышную с оборочками лучше бы мне отдал, она ему не идет, особенно когда выше пояса ничего не одето, а ноги волосатые, наоборот, в чулках в крупную сетку…