Падшие - Лорен Кейт

Люс спустила ноги на холодный линолеум. За чисткой зубов она попыталась представить, что в Мече и Кресте подразумевают под «сдачей нормативов». Пугающие образы товарищей по учебе — Молли, с мрачным видом подтягивающейся на турнике, и Гэбби, легко взбирающейся на тридцать футов по уходящему в небо канату, — мелькали перед ее внутренним взором. Единственное, что она могла сделать, чтобы не выставиться полной дурой — снова, — это попробовать выбросить Дэниела с Гэбби из головы.

Она пересекла южную часть школьного двора, направляясь к спортзалу. Это было большое готическое сооружение с аркбутанами и каменными башенками, которые делали его похожим скорее на церковь, чем на место, где можно хорошенько попотеть. Покрывающее его фасад кудзу шелестело листвой на утреннем ветерке, пока Люс проходила мимо.

— Пенн, — окликнула девочка подругу, заметив ее в спортивном костюме, шнурующую на скамейке кеды.

Люс окинула взглядом ее надлежаще черную одежду и обувь и вдруг испугалась, что прозевала напоминание о форме. С другой стороны, снаружи здания околачивались и другие учащиеся, и все они по виду не слишком отличались от нее самой.

Взгляд Пенн был мутным.

— Как я устала, — простонала она — Слишком увлеклась караоке прошлой ночью. Решила это уравновесить, попытавшись хотя бы выглядеть спортивно.

Люс рассмеялась, пока ее подруга неуклюже возилась с узелком на шнурках.

— Что стряслось с тобой ночью? — спросила Пенн. — Ты так и не вернулась на вечеринку.

— О, — уклончиво отозвалась Люс, — я решила…

— А-ахх! — Пенн заткнула уши. — Каждый звук отдается у меня в мозгу, словно отбойный молоток. Расскажешь потом?

— Ага, — согласилась Люс — Конечно.

Двойные двери в спортзал распахнулись. Оттуда вышла Рэнди в тяжелых резиновых сапогах, держа в руках вечный планшет. Она жестом подозвала учеников, и, один за другим, они стали подходить к ней, чтобы получить назначение.

— Тодд Хаммонд, — объявила Рэнди, когда тот добрел до нее на подкашивающихся ногах.

Плечи Тодда ссутулились, словно круглые скобки, и Люс обратила внимание на остатки въевшегося фермерского загара у основания его шеи.

— Гимнастика, — распорядилась Рэнди, подтолкнув мальчика ко входу.

— Пенниуэзер ван Сикль-Локвуд, — прогремела она, вынудив Пенн съежиться и вновь заткнуть уши. — Бассейн, — сообщила Рэнди, пошарив в стоящей за ее спиной картонной коробке и бросив девочке красный слитный купальник спортивного кроя.

— Люсинда Прайс, — продолжила воспитательница, сверившись с бумагами, и, к облегчению Люс, заключила: — Тоже бассейн.

Девочка протянула руку, чтобы поймать свой купальник в воздухе. Он оказался растянутым и пергаментно-тонким на ощупь. Но по крайней мере, чистым — судя по запаху. Вроде как.

— Гэбриел Гивенс, — объявила Рэнди.

Люс резко обернулась, чтобы увидеть, как ненавистная Гэбби выступает вперед, облаченная в короткие черные шортики и тонкую маечку. Она провела в школе всего три дня… как ей удалось заполучить Дэниела?

— Приве-ет, Рэнди, — поздоровалась Гэбби, растягивая слова в манере, от которой Люс захотелось заткнуть уши — в подражание Пенн.

«Только не бассейн, — взмолилась Люс. — Что угодно, только не бассейн».

— Бассейн, — сообщила Рэнди.

Шагая рядом с Пенн к раздевалке для девочек, Люс старалась не оглядываться на Гэбби, которая вертела, похоже, единственный во всей коробке стильный купальник на указательном пальчике с французским маникюром. Вместо этого девочка сосредоточилась на серых каменных стенах и покрывающей их древней религиозной атрибутике. Она прошла мимо резных деревянных крестов с барельефами Страстей Христовых. На уровне глаз висели ряды поблекших триптихов, на которых выделялись лишь круги нимбов. Люс подалась вперед, чтобы поближе рассмотреть исписанный латынью длинный свиток под стеклом.

— Воодушевляющее убранство, не находишь? — заметила Пенн, кинув в рот пару таблеток аспирина и запив их глотком воды из припрятанной в сумке бутылки.

— Что это такое? — спросила Люс.

— Древняя история. Единственный сохранившийся пережиток тех времен, когда здесь еще служили воскресные мессы, в дни Гражданской войны.

— Это объясняет, почему здание так похоже на церковь, — проговорила Люс, задерживаясь перед мраморной репродукцией «Оплакивания Христа» Микеланджело.

— Они бестолково используют здание, как и в принципе все в этой адской дыре. Я имею в виду: кто вообще устраивает бассейн в здании церкви?

— Ты шутишь, — предположила Люс.

— Хотелось бы. — Пенн закатила глаза. — Каждое лето директору взбредает в голову поручить мне переоформление церкви. Он не признается, но все эти религиозные штуки его заметно беспокоят, — пояснила она. — Беда в том, что, даже если бы мне захотелось в это ввязываться, я бы понятия не имела, что сделать со зданием, не оскорбив, так сказать, всех, включая Бога.

Люс вспомнила безукоризненно белые стены доверского спортзала, ряды профессиональных фотографий с межшкольных соревнований, каждая из которых была снабжена одинаковой темно-синей карточкой с подписью и выставлена в одинаковой золотистой рамочке. Сильнее чтили в Довере только тот коридор, что вел от входа, где висели портреты всех выпускников, ставших сенаторами штата, или получивших стипендию Гуггенхайма[4], или просто заурядных миллиардеров.

— Тут можно было бы повесить снимки выпускников, сделанные в полицейском участке, — предложила сзади Гэбби.

Люс улыбнулась — шутка вышла забавной… и странной, как если бы Гэбби прочла ее мысли, но тут же вспомнила, как прошлой ночью девочка заявила Дэниелу, что у него нет никого другого. И поспешно отреклась от малейшего намека на взаимопонимание с Гэбби.

— Вы отлыниваете! — рявкнула на них незнакомая учительница, возникшая, словно из ниоткуда.

У нее — по крайней мере, Люс решила, что это она, — была копна вьющихся каштановых волос, собранных в хвост, похожие на окорока икры и пожелтевшие «невидимые» скобки на верхних зубах. Она сердито загнала девочек в раздевалку, где каждой выдала висячий замок с ключом и указала на ряд пустых шкафчиков.

— Никто не смеет отлынивать под надзором тренера Дианте.

Люс и Пенн втиснулись в выцветшие мешковатые купальники. Люс содрогнулась при виде собственного отражения в зеркале и закуталась, насколько удалось, в полотенце.

Выйдя из раздевалки, она внезапно поняла, о чем говорила Пенн. Сам бассейн оказался гигантским, олимпийских размеров, одним из немногих современных объектов, встретившихся ей на территории школы. Но примечателен он был не этим, в благоговейном трепете поняла Люс. Его устроили прямо посреди того, что некогда являлось церковью.