Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

– У, ливирис, – или нечто в этом роде.

После этого он подозвал парочку головорезов и оживленно затараторил, отдавая какие-то приказания. Один бандит извлек из-за пазухи увесистую флягу и протянул ему. Второй в знак понимания энергично кивал головой.

Кароль напряженно вслушивался в звуки чужой речи. Как ни странно, язык и впрямь походил на французский, знакомый ему из школьного курса, но казался исковерканным до неузнаваемости.

– Уси апор шуаль! – закончил юнец. – Нин, до шуалес!

Бандит в последний раз кивнул и стремительно помчался бегом вниз по дороге. Остальные трое слегка расслабились, но тем не менее не сводили глаз с подозрительных незнакомцев, следя за каждым их движением.

А предводитель отвинтил крышку фляги, мягко отстранил всполошившуюся Веронику, сказав: «Пурдон, мидам!», и принялся вливать в Антона какой-то напиток, похожий на красное вино.

Голова у Кароля закружилась.

Ничего другого, кроме как «пардон, мадам» эти слова юнца означать не могли. Чудно, конечно, обнаружить в другом мире подобие одного из земных языков, но чего только не бывает на свете! Предки нынешних французов вполне могли в незапамятные времена перебраться из Арриго на Землю – через какой-нибудь из существовавших тогда во множестве естественных проходов между мирами. Или наоборот, в Арриго проникли с Земли французы и положили начало новому этносу…

Он принялся лихорадочно припоминать слова и фразы, сохранившиеся в памяти со школьных лет. Молодец, однако, Антон – даже в таком плачевном состоянии сумел сообразить и ответить!

Овечкин повернул к нему голову.

– Вы, кажется, тоже понимаете, что они говорят?

– Не совсем, – сказал Кароль. – Но попробую объясниться.

Он шагнул к предводителю, вежливо кашлянул и спросил по-французски:

– Месье, что происходит с нашим другом?

– Что? – спросил в свою очередь тот, если, конечно, слово «кье» означало именно это.

– Он заболел внезапно, – сказал Кароль. – И мы не знаем, почему.

Юнец бросил на него быстрый взгляд из-под своей широкополой шляпы.

– Трава ливирис. Когда она цветет, многие болеют, как ваш друг.

Кароль понял всего пять слов из десяти, но смысл все же уловил и обрадовался.

– Значит, у вас есть лекарство?

– Да, конечно. Сейчас его привезут, – все на том же ужасном наречии отвечал юнец. И кивнул в сторону бесчувственного Антона. – Он сказал правду? Вы пришли из другого мира?

– Уи, – кивнул Кароль. – Это чистая правда.

Он повернулся к Овечкину.

– Аллергия, как вы и предполагали. Но у них есть против нее средство. Так что жить будет.

Сразу после этих его слов Антон открыл глаза и натужно закашлялся. Вероника, стоявшая рядом на коленях, испустила глубокий облегченный вздох. Предводитель улыбнулся ей и быстро протараторил что-то – судя по интонациям, комплимент. Потом, видя, что она не понимает, обратился к Каролю:

– Ваша дама не знает франси?

– Нет.

– Тогда переведите ей, что ее красота и милосердие сделали бы честь самой королеве.

Капитан Хиббит не успел ответить. Снова подал свой хриплый голос Антон:

– В добродетелях этой дамы я лично не сомневаюсь.

– О, – обрадовался юнец. – Вам уже лучше, масьёр?

– Чуть-чуть.

– Сейчас станет совсем хорошо. Потерпите немного…

В этот момент на песчаной дороге послышался глухой стук копыт. Все обернулись. Со стороны городка верхом на коне возвращался отосланный бандит, ведя в поводу еще одну лошадь. Он скакал во весь опор, не опасаясь, что лошади могут споткнуться о выступающие из земли корни, и на вершине холма лихо осадил скакуна. Столь же лихо соскочил на землю и подбежал к предводителю, издалека протягивая небольшой кожаный мешочек.

– Вот и спасенье, – сказал юнец, принимая его. – Две… нет, три пилюли, и вы вернетесь к жизни, масьёр.

Антон покорно проглотил лекарство, запил вином из той же фляги. Все напряженно уставились на него, ожидая результатов.

Улучшение не заставило себя долго ждать. Буквально через полминуты с лица исчезли красные пятна, кашель и удушье прекратились. Глаза еще слезились, и нос был заложен, но это казалось сущими пустяками по сравнению с предыдущим приступом. Вскоре Антон смог сесть, потом, отдышавшись после столь тяжкого усилия, даже поднялся с помощью юнца на ноги.

– Пожалуй, вам придется принимать пилюли все время, пока не отцветет ливирис, – сказал тот озабоченно. – Обычно хватает двух штук, чтобы человек выздоровел полностью, но у вас, как видно, тяжелый случай.

– Благодарю вас, – просипел Антон. – Похоже, вы спасли мне жизнь.

– Пустое, – отмахнулся юнец. – Позвольте представиться – шуалье Бредак.

– Антон. Просто Антон.

Шуалье Бредак вопросительно посмотрел на остальных чужестранцев.

– Мидам?..

– Вероника, – сдержанно сказал капитан квейтанской разведки, решив последовать примеру Антона и не заставлять шуалье выговаривать отчества. – Это вот – Мишель. А я – Кароль.

Юнец раскланялся, белозубо улыбнулся даме, затем снова повернулся к Антону.

– Мой долг – препроводить вас к губернатору нашего острова. Ему уже дали знать, и масьёр Асель с нетерпением ожидает гостей из другого мира. Вы сможете забраться в седло?

– Попробую, – сипло ответил тот. – Если я правильно понял, вторая лошадь приведена для дамы?

– Разумеется!

Антон взглянул на подругу школьных лет.

– Ника, ты как насчет верховой прогулки?

Она смотрела на него широко открытыми глазами.

– Слушай, а ты здорово болтаешь по-французски! Не знала…

– Тебя это никогда не интересовало, дорогая. Так что, сумеешь залезть на лошадь?

– Я бы лучше прошлась пешком, – поежилась Вероника. – Ни разу в жизни не ездила верхом.

Антон перевел шуалье Бредаку ее слова, и на лице юноши выразилось такое огорчение, что Вероника немедленно передумала.

– Ладно, – со вздохом сказала она. – Рискну. Похоже, здесь не принято, чтобы дамы передвигались на своих двоих…

Шуалье галантно подставил ей руку. Хорошо, Вероника вовремя вспомнила, что это означает, и не ударила в грязь лицом. Смело встала на эту руку ногой и, благословив моду на женские брюки, умудрилась более-менее изящно взгромоздиться в седло.

У Антона это получилось гораздо хуже. Он еще с трудом держался на ногах, и подсаживать его пришлось двоим бандитам. Однако через некоторое время и он очутился в седле. Тогда шуалье Бредак взял его коня под уздцы и, дав знак своему отряду трогаться в путь, зашагал вниз по тропе.