Аквалон - Илья Новак

Она замолчала, когда Гана лег на спину, положив руку под голову.

– Но я не могу убить его, это немыслимо! – повторила Арлея.

Он кивнул и сказал:

– Да. Тогда мне надо подумать.

– Ты можешь оставаться здесь, сколько хочешь, – добавила девушка. – Сейчас сюда поднимаются очень редко, но даже если… ты всегда услышишь скрип. Будешь прятаться под стеной, зарываться в сено. Видишь, какое оно слежавшееся? Потому что тут давным-давно никто не бывал. Или можешь залезть туда. – Арлея показала на балки под крышей. – Завтра я принесу еще еды… Хотя, может, нам все же стоит пойти к Дишу? Заставить… нет, упросить его.

– Просить его ни о чем не буду, – ответил Тулага и приподнялся. Лицо сидящей рядом девушки оказалось прямо перед ним, и через миг, после того как он выпрямился, она то ли случайно, то ли намеренно подалась вперед – их лица сблизились, она положила ладонь на его плечо, а он обнял ее, помедлил, думая в это мгновение о другой женщине, прижал к себе и откинулся назад, потянув Арлею за собой.

* * *

Он проспал почти до обеда, а когда в самую жару все обитатели дома отправились на послеобеденный сон, Арлея вновь поднялась к нему и принесла еды. После того как она ушла, забрав пустую флягу из-под вина, Тулага устроился под стеной, наблюдая в широкие щели за тем, что происходит снаружи.

Торговый дом, включающий собственный склад в порту, несколько лавок на Да Морана и других крупных островах, владеющий двумя грузовыми кораблями и тремя рыбацкими розалиндами, а также купленной на паях большой плантацией, жил своей быстрой и суматошной жизнью. Как только жара чуть спала, во дворе начали появляться люди, туда въезжали телеги, носильщики-туземцы что-то сгружали с них в склад возле сарая, вытаскивали наружу какие-то тюки. Часто появлялся Диш Длог или управляющий, и один раз Гана увидел, как последний длинной плетью отстегал туземца, который, судя по всему, попытался украсть что-то с приехавшей телеги. Островитянин, хоть и был на две головы выше коренастого щуплого Крага и явно куда сильнее, лишь прикрывал ладонями лицо, чтобы плеть не выбила ему глаз, да отворачивался, подставляя под удары крепкую темно-синюю спину. Другие носильщики, наблюдая за этим, не пытались вмешаться; ухмылялись, жуя сочные листья пьяной пальмы, иногда сплевывая красной, будто с кровью, слюной.

Чуть позже во дворе объявился блондин в ботфортах, щегольской одежде и треуголке – Тулага приник к щели. Тео Смолик пришел вместе с торговцем. Встав у конюшни, хозяин фактории принялся наблюдать за тем, как седлают лошадь; гость начал что-то втолковывать ему, а Диш Длог иногда кратко отвечал. Лежа в своем укрытии, Гана слышал недовольный голос, но не мог разобрать слов. После очередной реплики собеседника Тео широко улыбнулся и произнес нечто оскорбительное или, по крайней мере, обидное и язвительное, так что даже мрачно-сдержанного Длога проняло: развернувшись к блондину, он схватился за огнестрел, висящий в кобуре на поясе. Носильщики и конюх, прекратив работу, повернулись к бледнолицым, с любопытством ожидая, примутся ли те сейчас убивать друг друга или нет. Тео Смолик, отступив на шаг, отвесил издевательский поклон и расхохотался. Тулага заметил, как из открытых дверей дома высунулась голова управляющего – Краг наблюдал за происходящим во дворе.

Длог, впрочем, тут же взял себя в руки, убрал огнестрел обратно и что-то произнес. Блондин изменился в лице, напускное веселье и беззаботность слетели с него всего на миг – но за этот миг сквозь них проглянула истинная, жесткая и решительная, натура Теодора де Смола. Опустив ладони на рукоять торчащего из-за пояса пистолета и на рапиру в ножнах, он сказал несколько слов, после чего изменилось уже выражение лица Диша Длога. Торговец показал в сторону улицы. Тут же управляющий выскочил из дома, и стало видно, что он держит ружье. Развернувшись на каблуках, Смолик зашагал прочь, прошел мимо Крага, задев его плечом так, что коротышка чуть не упал, свернул за угол и пропал из виду.

Когда уже начало темнеть и людей во дворе стало чуть меньше, к Гане вновь пробралась Арлея. Она не принесла еды, но все равно задержалась на чердаке. Позже, когда они лежали, обнявшись, у стены за горой сена, Тулага спросил:

– Что это за светловолосый спорил внизу с Дишем?

– Я не знаю его имени, – откликнулась девушка. – Почему он интересует тебя?

– Это человек, которого торговец нанял убить меня, – пояснил Гана.

– Тот самый? Он… наглый. Так посмотрел на меня, когда пришел в первый раз… Будто раздевал взглядом. Улыбнулся и подмигнул. Он капитан рыжего корабля, торговец укушенными. Среди тех, кого он собирался везти в Имаджину, чтобы продать там, случилась эпидемия желтой чумы, все погибли, и ему пришлось задешево отдать свой корабль Дишу. Капитан расплатился с командой, и у него осталось совсем мало денег… Теперь он ищет работу здесь. Диш хотел нанять его охранником. Из-за купцов он беспокоится о своих кораблях, о розалиндах. Купцы могут атаковать их в океане, захватить, и Диш хочет теперь посылать с ними коршень, на борту которого есть пушки.

– И ему нужен капитан для этого корабля, – добавил Тулага.

– Да. Но Длог очень прижимистый и вновь предложил этому проходимцу слишком мало. Они повздорили… Дальше я не слышала, потому что они вышли во двор. – Арлея замолчала, а после сказала: – Кажется, тебе нужно бежать с Да Морана. Тебя ищут по всему городу.

– Кто? – спросил Тулага.

– Прокторы. Они шастают по улицам, высматривают… Беги этой ночью. Я договорюсь в порту, куплю лодку и соберу припасы – беги на Папуй или Покахолу. Там почти никто не живет, но есть пальмы, а у берегов ловится рыба…

– Нет, – сказал Гана.

– Почему? – Арлея приподняла голову с прилипшими к щеке соломинками и взглянула на него. – Позже я навещу тебя там. Мы могли… дальше мы бы что-нибудь придумали. Почему ты не… Как давно ты на Да Морана? И как вообще попал сюда?

Гана не видел причины, почему бы не рассказать ей все, что с ним произошло раньше. Он стал описывать свою погоню за вором от Преторианских Таит до Суладара, а затем – бегство с Да Морана после убийства Толстого Вэя. Рассказал, чем занимался на коралловых островах и под каким именем был известен, упомянул скайву, из-за бури потерявшую свой эскорт, принцессу… Тулага не стал описывать того, что произошло в капитанской каюте, но этого и не требовалось: темные глаза Арлеи потемнели еще больше, и когда Гана уже добрался до бегства по коралловой стене, она вдруг вскочила на колени, сжав кулаки.

– Так вот в чем дело! – воскликнула девушка. – Вот почему… Мне казалось, ты где-то не здесь… Будто где-то в другом месте – значит, в то время, когда мы… ты думал о ней?!

Она замахнулась, собираясь дать ему пощечину. Тулага, с легким удивлением глядевший на нее, не пошевелился – и рука Арлеи опустилась.

– Из-за нее ты и не хочешь покидать Да Морана? – спросила она.

Беглец сел, натягивая рубашку, и сказал:

– Да. Я отдал ей платок, а после в трубу видел – он висит на стене башни, под окном. Почему ты так разозлилась из-за этой женщины?