Тактильные ощущения - Сергей Слюсаренко

Потом Виктор, наслушавшись, поймал новости. Там занудно долдонили про похолодание и про то, что нефти осталось на три месяца, а потом все будет проваливаться в пустоты земли, оставшиеся от нефти. Но это были не новости, а очередная передача из цикла «Театр перед микрофоном». Под такой высокохудожественный бред въехали в Юженск.

Оказалось, что найти улицу Первых космонавтов было очень просто. Я помнил её. С того раза, как был у родителей Аси. Мне всегда казалось, что они нуждались во мне больше, чем Ася. И больше, чем в Асе. Да, конечно. Четверо дочек. И каждая особая. Я уже хорошо представлял встречу, пусть с Асей и разрыв. Вот и знакомый поворот. Вот и знакомый дом сейчас выскочит из зелени пирамидальных тополей.

Нету дома. Все есть. А дома нет.

— Извините, — на улице скучал гаишник, у него и спросил, — тут дом был. Что случилось?

— А, видать, вы тут давно не были, — оживился служивый. — Тут газ взорвался. Вот и нет дома. А у вас талон на отравление природы оплачен?

Страж путей не терял бдительности. Но в эту дискуссию, видя, что после ответа человека с полосатой палкой я выпал из реальности, включился Виктор. Он сноровисто выменял отсутствующий талон на грязь на банку тушенки и полфляжки. Человек в серой форме свою половину фляжки профессионально выпил на месте, но банку тушенки припрятал. Потом он долго прощался с Виктором, жал ему руку. Потом жал руку и мне.

— Стой, — проговорил я через пять секунд, как Виктор, взявший руль в свои руки, отъехал от места встречи с властью. — Надо ещё спросить.

— Ну, спроси, — не спорил соратник.

— Извините, скажите, пожалуйста, — поймал я за сумку проходящую мимо нас женщину. Та обострилась. — Тут дом взорвался. От газа. Когда это было, не помните?

— Ну, как не помнить — добродушно ответила дама, высвобождая сумку. — Год назад почти. Ой, народу полегло! Тогда сразу оцепили и никому ничего. Секрет, мол. Теперь только стало известно! Это террористы церковные! А вам зачем?

Зачем нам, она так и не узнала, потому что Виктор вдавил газ по полной в направлении от центра города. Домой.

— Дай сотовый, — прорычал я.

Виктор, не отрывая обеих рук от баранки, выпятил в мою сторону бок с притороченным к поясу сотовым. Мне было наплевать на конспирацию и вообще на все. Телефон асиных родителей я помнил хорошо.

— Ало!

— Добрый день, это Майер. От Аси ничего? — я пошел ва-банк.

— Как ничего? Она вернулась! Сейчас трубку передам!

— Майер! Прости меня! Я дура. Приезжай к нам! Не сердись… Это какое-то наваждение было.. Прости меня…

Сотовый я швырнул в открытое окно машины.

— Стой! — вдруг заорал я. — Стой! Мне тот гаец нужен! Живым или мертвым! Вернемся!

Виктор опять развернулся, плевав на все. Пробормотав что-то про состояние хороших индейцев. Откуда он столько цитат выучил? Я знал, зачем мне нужен этот гаец. Я вдруг почувствовал что-то. Его рукопожатие. Ощущение его руки в моей. Руки чужого.

Никакого гайца на посту не было. Никого не было.

— Витя. По-моему, нам пора сдаваться властям, — глупо констатировал я.

— Чьим?

— Нашим, — а что я ещё мог сказать?

— Наши, это кто нынче ? — деловито спросил Виктор.

— Когда я смогу сказать кто наши, я выиграю.

— Ясно!! Значит, наших нет! Это нормально! Это я в Халифатах проходил! Лучше никаких наших, чем все предатели — наши! Вернее, наоборот. Держи!

В мою руку лег фантастический Люгер. Ну и что скажешь тут? Si vis pacem — para bellum. Пристегните ремни! Поехали. Тайм второй.

Сукины дети. В очередь! Не стоило им так делать. Ох, не стоило.