Сын Дога - Алекс де Клемешье

– Захар Серпинский?

– А, ну ты все-таки в курсе, да? Он самый! Знакомился с девушками, охмурял…

– Он Иной? – неподдельно удивился Евгений.

– Не-е, обычный человек. Короче, знакомился, охмурял чисто по-человечески, кино-цветочки, все такое… – Временами Богданов начинал растягивать слова, произносить их вкрадчиво, с ленцой, словно довольный жизнью хитрый кот, вот и сейчас не о деле рассказывал, а будто сказку читал. – А потом в какой-то момент начинал обрабатывать: дескать, как же ты без телевизора-то живешь? Ведь столько всего показывают интересного! Ну или не телевизор, а вон, к примеру, швейная машинка Подольского завода – тоже нужная в хозяйстве вещь. Пораздумав, девушки приходили к выводу, что вообще-то техника в доме не помешает.

Угорь огляделся. Да, техники здесь было действительно навалом, не соврал дворник. Вот только трудно представить себе девушку, которая, увидев все это великолепие, решила бы взять в кредит еще одну радиолу. Богданов догадался, о чем думает коллега:

– Не-е, он до поры их сюда не приводил. Сначала гражданочка брала в кредит какой-нибудь магнитофон, и они вместе его слушали по вечерам у нее в квартире. Идиллия! И выглядит все со стороны чин чинарем, не прицепишься – не для себя же парень просил! Стоит агрегат, крутит катушки, услаждает глаз и ухо. Ни тебе вымогательства, ни воровства. Парень домой уходит – агрегат на месте остается… А потом он приглашал свою новую пассию познакомиться с мамой.

– А уж мама-то – точно Иная, которая заставляла девиц расстаться с приобретением, – покивал Угорь.

– Пф! – с превосходством фыркнул Богданов. – Рассыпается твоя рабочая версия, товарищ начальник! Мамаша тоньше работала. Да, Иная, Темная, близко к третьему рангу. На учете не состояла, очень уж осторожно себя вела. Если бы она серьезное воздействие над девушками учиняла – мы бы засекли рано или поздно. Так что никого она не заставляла.

– Но воздействия все же имели место?

– А то! Через пару дней после посещения этой квартирки новый магнитофон у девушки ломался. Ну или новый холодильник… как его? – Александр сверился со списком. – «Юрюзань», например. Ее идеальный ухажер, разумеется, брал на себя все заботы по доставке техники в мастерскую гарантийного ремонта, привозил оттуда квитанцию… а еще через пару дней влюбленные ссорились и расставались.

– Разумеется, ни в какую мастерскую техника не попадала, – догадался Евгений.

– Ну! – кивком подтвердил Богданов. – Что-то шло на перепродажу, что-то оседало здесь.

– А девушки исправно платили кредит, помня, что совсем скоро им вернут починенную аппаратуру, и забывая, что вернуть должны были уже давным-давно.

– Ну! Мамиными стараниями они два плюс два сложить не могли: кредит есть, квитанция есть, телевизора нет – но это, типа, и не обязательно. Так и жили. Дово-ооольные!

– Перебор!

– Почему? – удивился хитрый кот Богданов.

– Ты не можешь знать, довольные они или нет.

– Да уж вряд ли ночами места себе не находят.

Разговор сделался неприятным. Богданов видел в потерпевших обычных девушек, среднестатистических глупышек, которые попались на удочку предприимчивого парня, действовавшего в сговоре с мамашей-Иной. А Угорь видел на их месте Танюшу. Он помнил, как мучилась она в сомнениях, как терзалась – а ведь до основного обмана дело еще не дошло. Иная третьего-четвертого ранга обработала бы ведунью одной левой, тем более что и воздействие там копеечное. И шут с ним, с телевизором, который могла бы взять в кредит Танечка. Куда неприятнее то, что она чувствовала бы после расставания с Захаром.

– Ладно, Саш, оставим эту тему. Тут-то ты что делаешь?

– Опись произвожу.

– Вслух?

Богданов скривился и мотнул головой в сторону. Только сейчас Угорь увидел на угловом столике зависшее над листом бумаги «вечное перо». Сейчас оно терпеливо покачивалось в сантиметре от поверхности.

– «Самописец Розанова», – пояснил Богданов Евгению. – Регистрирует голосовую информацию в двух экземплярах: один здесь, другой – в кабинете у Темных. Я, значит, и за себя, и за их оперативников вынужден работать, представляешь?

– То есть Дневной Дозор при аресте не присутствовал?

– Присутствовал, присутствовал, не беспокойся. Все формальности соблюдены. Просто у них сейчас тоже нехватка сотрудников, вот они следом за Сибиряком и отправились в нашу контору – отстаивать права невинной пташки третьего ранга и ее сыночка. А мне оставили этот чертов самописец…

– Не ругайся, – механически сделал замечание Угорь и наконец обратил внимание на еще одну забавную вещицу, которая была принесена в этот дом явно сотрудниками Дозора.

Служебное заклинание «проныра» больше всего напоминало мячик для тенниса, только очень мягкий и мохнатый. Евгению постоянно мерещилось, что сквозь густую шелковистую шерстку временами посверкивают любопытные нахальные глазки размером с булавочную головку. Разумеется, никаких глаз у заклинания не было, но действовало оно как мелкая проворная зверушка – забиралось в разные труднодоступные места, подпрыгивало, как тот самый мячик, копошилось и шуршало, внезапно появляясь в поле зрения и столь же внезапно исчезая вновь. Как итог – «проныра» добывала хозяину максимальный объем доступной информации. В данном случае Богданову стоило только назвать модель радиолы, установленной внутри импортной «стенки», как заклинание принималось считывать все, относящееся к покупке. Точнее, вся-вся информация сейчас не требовалась, зато труднодоступный серийный номер изделия «проныра» быстренько отыскивала и сопоставляла с бланками, предназначавшимися якобы для передачи в ателье гарантийного ремонта. Сотруднику оставалось лишь озвучивать эти данные для «самописца». Да, если бы все это богатство пришлось ручками вынимать из ниш, переворачивать, разбирать на задних и нижних панелях мелкие цифры, а затем выискивать те же многозначные номера в солидной стопке квитанций и книжек сервисного обслуживания, которые Захар с мамашей кидали вперемешку в выдвижной ящик письменного стола… В общем, Угорь не позавидовал бы Богданову.

– Саш, а зачем они гарантийные книжки хранили? Не слишком ли беспечно с их стороны? А вдруг кто-нибудь обнаружил бы этакую кучу бумаг на разные фамилии?

– Пф! – вновь фыркнул Богданов и передразнил Евгения: – «Беспечность»! Скорее чувство полной безнаказанности. Уж отвести глаза или подкорректировать память всем гостям, случайно обнаружившим квитанции, мать бы сумела одним движением мизинца. Ну, почти всем, поскольку нас она в расчет не брала. На самом деле все банально: Захар говорит, опасался, что технике рано или поздно действительно мог понадобиться гарантийный ремонт.

– Предусмотрительный какой… Слу-уушай, я так понимаю, в Сумраке все устаканилось? Можно спокойно входить?

– Я бы на твоем месте не торопился, Евгений! – Из прихожей раздался еще один отлично знакомый голос, и в комнату, задев по пути дверной наличник, буквально ворвался Сибиряк.