Убить нельзя научить - Ясмина Сапфир

— Тебя как зовут? — спросила я, запоздало смекнув, что мы так толком и не познакомились.

— Сласа, Слася Вольк, — с придыханием представилась девушка. Слезы в ее глазах тут же высохли, на скорбных губах мелькнула улыбка Чеширского кота. Так я, в принципе, и думала.

— Вот что я скажу тебе, Слася Вольк. Заходи ко мне завтра, после занятий. И мы подумаем — как тебе добиться уважения сокурсников. Вступление в мою группу вопроса не решит. Наоборот, они обозлятся. Решат, что ты прикрываешься дружбой с преподом. Поверь, у меня опыт есть.

— Вы где-то еще работали? — заинтересованно приподняла брови Слася, словно полагала, что я буквально вчера вылупилась из яйца посреди Академии и тут же заступила на должность.

— Где только не работала, — устало протянула я. — А теперь иди. Одохни, отдышись, выспись. Сон улучшает кожу, между прочим.

Девушка картинно вздохнула, подняла и опустила плечи, но открыла дверь.

— Ой, Слася, — окликнула я.

Она быстро обернулась.

— Пудра и тональный крем ухудшают кожу. Лучше смешай раствор соли. Треть столовой ложки на литр воды. И делай примочки — утром и вечером. Минут по тридцать-сорок. Следи, чтобы не щипало. Увидишь разницу.

— Просто раствор соли? — поразилась Сласа, всплеснув длинными руками, словно надеялась взлететь. Этот жест в Академии явно в почете.

— Просто раствор соли, — кивнула я. — И не надо замывать лицо до дыр. Гигиена — хорошо, уничтожает бактерий. Но чрезмерная гигиена приводит к обратному результату. Ты смываешь с кожи жировую пленку. А именно она защищает от бактерий, которые провоцируют прыщи.

Брови Сласы совсем выползли на лоб. Будто бы я не элементарные вещи ей говорила, а открыла новую Галактику.

— Вы такая умная, — восхитилась девушка.

Да уж, и такая усталая, прибавила я мысленно.

Сласа еще раз длинно поблагодарила и ушла.

Только я погасила свет и устроилась в постели, в дверь снова постучали.

Да что ж за день-то?

— Да? — промямлила я.

В комнату влетел энергичный Вархар. Самолично нахлопал самое яркое освещение — у меня аж искры из глаз посыпались — и небрежно шлепнул на мой рабочий стол кипу бумаг. Высотой с пол моего роста она подозрительно поползла вбок, грозя упасть и разлететься по комнате. Но Вархар уставился на стопку и грозно нахмурился. Бумаги замерли на полпути, наверное, в суеверном ужасе. Теперь кипа напоминала слеш.

Черт знает что!

Не жилье, а проходной двор! Надо бы поставить какой-нибудь суперзамок, а еще лучше устройство, отпугивающее нежеланных посетителей.

Проректор пробежался взглядом по комнате, и, заметив, что я сижу на кровати, ухмыльнулся. Его мутный взгляд и румяные щеки не сулили ничего хорошего.

— Ольга! Тебе очень идет эта тонкая пижама, — с придыханием произнес Вархар, и улыбка его стала шире. И, что еще хуже — гораздо нахальней. — А как тебе идет кровать! Я вообще считаю, что главное место женщины на кровати!

— Ага. А еще на кухне и беременной, — усмехнулась я. Но проректор не оценил анекдот моего мира.

— На кухне лучше кухарка, — поучительно произнес он: — А женщина… — проректор обвел руками воздух, словно очерчивал гитару, и хищно ухмыльнулся. Правая бровь вскинулась, приподняв родинки. — Женщина хороша в постели. Ну и детей рожать тоже.

— Можно мне отдохнуть, — взмолилась я, осознав, что фонтанирующему энергией Вархару вряд ли близки мои трудности. — А потом я подумаю, в чем хороша женщина. А?

Проректор хмыкнул, не прекращая улыбаться во все тридцать два зуба и не сводя с меня взгляда. Он ни разу не моргнул с момента, как делал комплимент моей пижаме.

— Женщина! Заруби себе на носу! — Вархар ткнул пальцем в воздух, едва не достав до названной части моего лица. — Чем хороша женщина, может знать только мужчина. В твоем случае, только я!

Звучало как приговор. Тот самый, что окончательный и обжалованию не подлежит.

И черт меня дернул удивиться:

— Это почему же в моем случае только ты?

— Потому, что я лучший мужчина в Академии! И самый лучший для тебя, разумеется, — изрек Вархар прежним тоном.

Но я слишком вымоталась, чтобы спорить с его раздутым до размеров корпуса самомнением.

— Давайте мы потом обсудим лучших мужчин и вообще, — скатилась до просьбы.

— Это не обсуждается! — отрезал Вархар — лицо его посерьезнело, а бровь все еще удерживала родинки на лбу.

— Тогда, может, ты позволишь мне отдохнуть? Чтобы, потом, на свежую голову, разобраться в мужчинах получше? — с надеждой в голосе спросила я.

Проректор снова хмыкнул, пожал плечами, ткнул пальцем в кипу бумаг на столе — она вздрогнула и слегка сдвинулась — и смягчился:

— Я принес тебе программы для обучения. Физике и управлению огнем, электричеством, магнетизмом. Хотя, судя по сегодняшнему, ты сама можешь последнюю составить.

— Ой, да я понятия не имею, как все произошло, — отмахнулась я, поздно сообразив, что начала общаться с Вархаром по-свойски.

— Давай разберемся, — немедленно воспользовался он ситуацией и с выражением лица «вы хотите об этом поговорить» запрыгнул на кровать. Матрас пожаловался скрипом, одеяло — треском, и горячий бок проректора прижался к моему.

— Я хочу отдохнуть. Давай позже, а? — взмолилась почти шепотом.

— А ты ложись, отдыхай. И мы поговорим, — непробиваемый Вархар и не думал уходить. Напротив, его рука словно бы невзначай легла на мою талию и медленно так поползла ниже.

Останься у меня силы, я бы точно его стукнула, и даже субординация не удержала бы мой кулак от знакомства с носом проректора. Хотя, не исключено, что остановило меня не только это. Родилось ужасное предположение, что мой хук Вархар воспримет как заигрывание. А сочетание лже-заигрывания, кровати и проректора казалось мне, мягко говоря, взрывоопасным.

— Дай мне поспать! — вскрикнула я, и отодвинулась от вездесущей пятерни Вархара.

— Ладно, спи, — ухмыльнулся он с таким видом, словно говорил «мы продолжим, только позже».

Медленно, шаг за шагом проректор отступил к двери, и вышел, бросив через плечо.

— Зря отказываешься. Отдых — это смена рода деятельности. А такой деятельностью ты сегодня точно не занималась. Уж я проследил. Да и со мной это лучший отдых! Буквально второе дыхание! — и захлопнул дверь.

Я легла снова, и еще с полчаса нервно дергалась, поглядывая на дверь.

Но на сей раз меня и впрямь оставили в покое.

Я закрыла глаза и провалилась в сон.

* * *

— Р-раз, два, р-раз, два, р-раз, два! Поднажми-и! Р-раз, два! Стоя-ять!