Чародей звездолета «Агуди» - Юрий Никитин

Часа четыре делили бюджетную прибавку, никто не ушел ни курить,ни обедать, перекраивали, находили новые дыры, спохватывались и отбираличастичку у тех, кому слишком много дали, а обиженные поднимали крик, в ход шлицифры и диаграммы.

Наконец Забайкалец сказал с облегчением:

– Ну, вроде бы все распределили… Землю распределили,заводы пристроили, пора и о людях подумать…

Наступило минутное замешательство, Окунев произнесзадумчиво:

– А что, верно. Думаю, душ по семьсот на каждогохватит?

– И по замку с крепостной стеной и подъемныммостом, – добавил Убийло.

Все сидели расслабленные, уставшие, Каганов вытирал лобогромным шотландским платком, размером с килт, Сигуранцев расстегнул рубашку,распустил и сдвинул на сторону галстук, а Босенко так и вовсе галстук снял инебрежно бросил на спинку стула.

Карашахин взглянул на часы, неслышно выскользнул. Забайкалецзадумчиво спросил ему вдогонку:

– Почему на сигаретах пишут «легкие», а на водке непишут «печень»?

– Чтобы меньше курить, – сказал Кагановнаставительно, – нужно дольше спать. А скажите, когда вы курите после секса,наверняка делаете этого быстрее обычного?

Громов вздохнул:

– Бросай курить! Вставай на лыжи! И вместо рака будетгрыжа. Нет уж, курить я буду, но пить не брошу! Я знаю, что курить вредно. Ажить – противно…

Сигуранцев поинтересовался с иронией:

– Что это вы такой ну просто демократ? Курить, пить,еще скажите…

– Не скажу, – огрызнулся Громов. – Еще чеговосхотели! Вот не скажу, и все! Я вот сейчас что думаю…

Новодворский сказал очень заботливо:

– Зачем это вам? Вы же военный человек!

– Разве война в Ираке, – продолжил Громов, необращая внимания на ехидство премьера, – не показала, что демократиядемократией, но когда нужно в самом деле что-то решать, то правители несчитаются с так называемым простым народом? С простолюдинами, ибо их удел – чиститьконюшни, а не править королевствами. Даже в Англии, единственной стране, чтовоевала в Ираке, помимо Штатов, и то абсолютное большинство населения былопротив начала военных действий… и что, посчитался премьер-министр стребованиями граждан? Как же, щас!..

Шандырин услышал, пересел ближе, галстук давно снял, рубашкурасстегнул, еще чуть – и начнет закатывать рукава на могучих ручищах.

– В задницу их требования, – заявил онзычно. – Ишь, демократия!.. Никакие великие свершения не мыслимы придемократии! Вы можете себе представить, чтобы египетские пирамиды быливыстроены при демократии?

Новодворский фыркнул:

– А фиг в них хорошего? Или нужного? В демократичныхШтатах небоскребы повыше пирамид, в них живут и работают. Как-никак польза…

Шандырин покачал пальцем:

– Не сравнивайте гениталий с пальцем. Будь в Штатахфашызм или таталитаризьм, сейчас на Луне и Марсе целые города бы за экономиюсвета боролись! Не знаю, руду бы там копали или че, но если какой метеоритопять на Земле динозавров побьет, то хоть на Марсе останемся. А так из-запрокладок с крылышками все хрюкаем в теплом болоте. Чуть какая комета побольше,всем крышка.

Громов кивнул, сказал рокочущим голосом:

– Вообще-то все страны свой суверенитет потеряют.Демократические они или нет, но США всех подомнут. Да-да, спорить не надо,потеряют, что вообще, как ни грустно, но так и должно быть. Сохранит свойполный суверенитет лишь США, как это образование полагает, но, скорее всего,таких образований будет двое: США и Китай. От нас же в данный момент зависит нетолько быть или не быть России, но и шанс войти в этот Клуб Больших третьимчленом.

Новодворский сказал горячо:

– А зачем это нам?

Шандырин переспросил грозным и вместе с тем непонимающимтоном:

– Как это зачем?

– Нет, вы объясните, зачем? – повторилНоводворский. – Почему всему миру не стать одной богатой и просвещеннойАмерикой? Почему?

Сигуранцев вернулся в кабинет, чуть посвежевший, на вискахблестит влага. Услышал Новодворского, пробормотал достаточно громко, чтобыуслышали все:

– Как просто нам внушить, что люди с двойной моральювдвое нравственнее нас… Человеку любой эпохи интересно: «А сколько Иуда получилна наши деньги?»

Новодворский оглянулся, поморщился.

– А, пришла Федеральная служба безопасности… Названиегромкое, а презервативы делать так и не научились. Вчера с похмелья весь деньвспоминал ваше отчество…

– Ну и как? – поинтересовался Сигуранцевхолодновато.

– Ни одно хорошее слово на ум не пришло.

Шандырин поерзал, видя, как обижают любимую службу безопасности,громыхнул:

– А я видел специально выпущенных для демократовнадувных баб!

Новодворский вскинул брови на середину лба.

– А как вы отличаете выпущенных для вас, простого ирабочекрестьянского, от демократьих?

– Дык просто, – удивился Шандырин. – Нашибабы как бабы, сколько ни дуй, только сиськи больше, а вот когда вашу надуешьчересчур… словом, негромко так это чпокнет и… поменяет пол. А продают их, какпростых, для прикрытия. Или в надежде, что перевоспитаетесь, хотя не понимаю,что может перевоспитать вас, разве что хорошие цивилизованные лагеря вТреблинке?

Новодворский брезгливо отстранился:

– Вы забрызгали меня своими убийственными аргументами.Как сказал светоч российской науки Андрей Дмитриевич Сахаров…

Громов перебил, обращаясь к Сигуранцеву:

– Что наша разведка думает? США разбомбили Югославию,Ирак, сейчас стирают с земли Сомали. Чья придет очередь: Ирана, СаудовскойАравии, Сирии?

– Значит, – сказал Шандырин оценивающе, – унас еще есть время…

Я помалкивал, давал время отдохнуть, ибо кому-то требуетсясбегать в курилку, а другим достаточно вот так потрепаться свободно, даваяполушариям не генерировать мысли на строго определенную тему. На меня началиоглядываться, наконец Громов вежливо поинтересовался, что думает президент обыстро меняющейся ситуации в международных отношениях, много ли у нас времени…

– Не много, – предостерег я. – Как тольконаши заокеанские союзники увидят, что мы усиливаемся, постараются вместоочередной жертвы напасть на нас.

Шандырин покачал головой:

– Пока у нас есть ядерное оружие… а также средства ихдоставки, не сунутся.