Нашествие - Дмитрий Лазарев

«Новый русский» хмыкнул, но развивать тему не стал.

– Вы говорили «одна из причин». Назовите вторую.

– Охотно. Знаете, с чем у большинства ассоциируется слово «высота»? С властью. Местные говорят о человеке, сделавшем хорошую карьеру, что он «высоко забрался». Так вот, здесь действительно высоко. Они здесь чувствуют себя на крыше мира. Им приятно взглянуть вниз, на этих насекомых, копошащихся внизу, и почувствовать себя ненадолго если не богами, то по крайней мере, королями, президентами или кто там у них правил раньше…

– Возможно, в вашей теории что-то и есть, – задумчиво проговорил толстяк, наматывая на вилку спагетти. – Однако, мы отвлеклись от темы нашей встречи. Как у вас идут дела?

– Неплохо, – улыбнулся франт. – Без ложной скромности скажу, на подобных делах я собаку съел, как говорят местные. Кое-какие из моих недавних операций можно занести в учебники для молодых инферов. Чего стоило хотя бы прикинуться старухой-уллийкой, чтобы натравить Алину Баркову на ее мужа!

Он довольно захихикал.

– Рогожин сейчас в состоянии войны с эдемитами? – поинтересовался толстяк.

– Не на жизнь, а на смерть. Он ухлопал одного из ближайших помощников Пириэла, а этот фрукт подобного никому не спускает.

– Но Рогожин сбежал. Надеюсь, вы позаботились, чтобы эдемиты его нашли?

– А как же?! Я даже выделил Пириэлу одну из наших лучших ищеек, причем подал это так, что он, наверное, думает, будто буквально вырвал ее у нас угрозами и посулами. А надо вам заметить, что мало среди эдемитов столь искушенных интриганов, как этот мерзавец. Надуть такого – уже высший пилотаж.

– Отлично, а как там наш Темный Повелитель?

– С этим даже и работать особо не пришлось. Совсем свихнулся от жажды власти. Он начал широкомасштабное вторжение. Скоро он, эдемиты и Рогожин схлестнутся так, что небу жарко станет.

– Превосходно, Маурезен! – восхитился толстяк. – Мы очень довольны вашей работой.

Улыбка внезапно исчезла с лица франта. Черты его лица стали жесткими, а в глазах на мгновение мелькнули багровые огоньки.

– Во-первых, – холодно сказал он, – какова бы ни была защита, не стуит бросаться именами. А во-вторых, прошу не забывать, что я работаю не НА ВАС, а НА СЕБЯ! Просто интересы наши пока совпадают!

Толстяк примирительно поднял руки ладонями вперед:

– Не надо заводиться! Я лишь выразил свое восхищение вашей успешной деятельностью. Только и всего.

Улыбка вернулась на лицо франта.

– Ладно, забыли. Однако, думаю, нам пора расходиться. Вы первый.

Толстяк поднялся, положил на стол деньги за свой заказ и с улыбкой произнес:

– Если что, у нас есть координаты друг друга.

– Конечно, до встречи!

Толстяк вразвалочку двинулся к выходу из зала, а тот, кого он назвал Маурезеном, проводил его взглядом, весьма далеким от дружелюбия. Подождав немного, он подозвал официантку и расплатился, порадовав ее немалыми чаевыми.

Выйдя из зала, он нажал кнопку вызова лифта. Двери открылись практически сразу. Он зашел в кабину и уже нажал кнопку первого этажа, когда в дверях появился в дупель пьяный широкоплечий мужчина под два метра ростом. Пошатнувшись, он ввалился в кабину, толкнув при этом Маурезена и обдав его запахом перегара. Тот поморщился и, дождавшись, пока двери закроются и лифт тронется, тихо, но отчетливо процедил:

– Пить надо меньше!

– А это не твое собачье дело, урод! – с пол-оборота завелся пьяница. – У нас свободная страна. Хочу – пью, хочу – нет. Может мне наблевать на твой красивый костюмчик, чтобы до тебя дошло, а, козел?!

Маурезен усмехнулся и щелкнул пальцами. Пол под ногами пьяницы расступился, и он ухнул в образовавшуюся пропасть, но в следующую секунду инфер сделал хватательное движение, и тот застыл с вытаращенными от ужаса глазами, болтаясь над многоэтажной бездной. Лишь голова его торчала над полом лифта. Маурезен тихо произнес:

– Я же сказал, что пить надо меньше. Завтра бы ты мучился головной болью. Но я избавлю тебя от этой проблемы.

Он сделал средним и указательным пальцами правой руки движение, изображающее ножницы. Пол резко соединился, подобно гильотине отрубив пьянице голову. Хлынула кровь, а инфер положил ладонь на голову, лежащую на полу, и поглотил душу несчастного выпивохи.

– Я – инфер, и ничто инферское мне не чуждо, – пробормотал Маурезен.

В его руке возник черный непрозрачный полиэтиленовый мешок. Бросив взгляд на залитый кровью пол, инфер произнес одно короткое слово – и кровь исчезла, а голова, резко уменьшившись в объеме, оказалась в мешке.

– Ты пригодишься нашим ученым для опытов.

А пару минут спустя, насвистывая себе под нос какой-то веселый мотивчик, Маурезен покинул Останкинскую телебашню.

* * *

Верхний мир

Глава Совета Эрестор был мрачен как грозовая туча. Надо сказать, причин для этого у него было предостаточно. Впервые за время его руководства расе эдемитов угрожала столь серьезная опасность, и ответственность легла на него тяжким грузом. Он созвал экстренное заседание Совета, и вот теперь пять пар глаз выжидательно смотрели на него. Эрестор оттягивал начало обсуждения, так как понимал, что в конце концов все равно придется принимать какое-то серьезное решение, а у него не было никаких мыслей по этому поводу. Но дальнейшее молчание становилось уже невозможным, так что глава Совета поднялся и медленно произнес:

– Уважаемые члены Совета, случилось то, чего мы опасались и что предсказывал уважаемый Пириэл на памятном нам заседании по поводу смерти уважаемого Альтенарда: Лонгар Темный, бывший архимаг расы дроу и бывший Безликий Серый, воспользовавшись мощью Короны Мертвых, собрал в Серых Пределах бесчисленную армию нежити и вторгся в подконтрольный нам мир – Пандемониум. Нам нужно определить, как противостоять этой агрессии, ибо враг очень силен и хорошо подготовился к войне с нами. Предлагаю сначала заслушать доклад уважаемого Тираэла о состоянии дел на фронте, а затем приступить к обсуждению.

Тираэл встал:

– Для начала я хотел бы обратить внимание высокого Совета и, в частности, его главы – уважаемого Эрестора, что нас всего шестеро. Вы упомянули о смерти уважаемого Альтенарда, произошедшей уже два элира назад, а его место в Совете все еще вакантно. Мы могли позволить себе иметь неполный состав Совета в мирное время, но когда идет столь серьезная война, я считаю это недопустимым.

Эрестор поморщился:

– Вы же знаете, как нелегко подобрать кандидатуру, достойную того, чтобы заседать в Совете Высших. Но я прекрасно понимаю назревшую необходимость скорейшего замещения этой вакантной должности и максимально ускорю этот процесс. Кстати, призываю остальных членов Совета принять активное в нем участие и предлагать мне кандидатуры наиболее достойных этой чести эдемитов второго уровня. Я постараюсь в кратчайшие сроки их рассмотреть.