Чистокровная ведьма - Кейт Тирнан

Эти слова напоминали угрозу, но Кэл рассмеялся.

– Вы слишком уж беспокоитесь. Расслабьтесь, – приветливо сказал он, а она только молча взглянула на него.

Я смотрела, как она открыла дверь и вышла, не попрощавшись. Здесь происходило что-то странное, и мне надо было узнать что.

– Что это все значит? – напрямик спросила я. Кэл покачал головой, все еще улыбаясь.

– Я сказал ей, что хотел бы узнать о ее ковене. И она приехала, но только в качестве посланника Хантера, – ответил он, стягивая с меня пальто. Он повесил его на высокую спинку стула и начал растирать мои замерзшие руки, стараясь их отогреть. – А я пытался позвонить тебе, но телефон был все время занят.

– Кто-то звонил, – предположила я, нахмурясь. Он что, хочет сменить тему разговора? – И что за сообщение принесла Скай?

– Она предупредила меня, – просто ответил Кэл.

Все еще держа за руку, он провел меня через деревянные двери в парадную гостиную. В большом камине пылал огонь, а напротив него стоял широкий голубой диван. Кэл сел и усадил меня рядом.

– Предупредила тебя? – настойчиво допытывалась я.

Он вздохнул:

– Хантер здесь в основном из-за меня, и Скай сказала, чтобы я был осторожен. Вот и все.

Я нахмурилась, глядя в огонь. Обычно я успокаивалась, когда смотрела на языки пламени, но не сейчас.

– А почему Хантер здесь из-за тебя?

Кэл заколебался:

– Ну… это скорее личное.

– Но почему Скай предупредила тебя? Она с ним?

– Скай сама не знает, чего хочет, – с усмешкой сказал Кэл.

Он был небрит, и короткая щетина на лице делала его старше. И сексуальнее. Он немного помолчал, а потом придвинулся ко мне. Я ощутила тепло его тела, от плеча до бедра. На меня нахлынуло воспоминание, как хорошо было лежать с ним рядом, целовать его, ощущать прикосновения его рук и ласкать его в ответ. Но я не могла позволить себе отвлекаться.

– Кто такой Хантер?

– Я не хочу говорить о нем.

– Ну так вот, он приходил ко мне сегодня.

– Что?

В золотистых глазах Кэла промелькнула тревога. Но я заметила еще что-то. Может быть, тревога за меня.

– Что такое Международный совет ведьм? – не отставала я.

Кэл отодвинулся от меня, потом покорно вздохнул, потом кивнул и сказал:

– Ты лучше расскажи мне все по порядку.

– Хантер приехал ко мне домой и сказал, что я – Вудбейн, – начала я, и слова вылетали из меня, словно вода, прорвавшая плотину. – Он сказал, что ты тоже Вудбейн и что он твой брат. Сказал, что мне грозит опасность. И что он – член Международного союза ведьм.

– Не могу поверить в это, – простонал Кэл. – Мне очень жаль. Я думал, что теперь он оставит тебя в покое. – Он помолчал, будто собираясь с мыслями. – Ну, Международный союз ведьм как раз оправдывает свое название. В нем собраны ведьмы со всего мира. Это нечто вроде управляющего органа, хотя их права не очень ясны. Они – что-то вроде сельских старост. Мне кажется, там представлены шестьдесят семь стран.

– И что же они делают?

– В прежние времена они часто устраивали диспуты по вопросам земель кланов, войн между ними, случаев проявления магии… Теперь они главным образом пытаются наметить основные направления использования магии и объединить магические знания.

Я покачала головой, не совсем поняв его.

– И Хантер член этого совета?

Кэл пожал плечами.

– Он говорит, что да. Мне кажется, он лжет. Но кто знает? Может быть, этому совету не хватает людей? – Кэл коротко засмеялся. – Может быть, он принадлежит к числу ведьм второго сорта, обуреваемых манией величия.

– Мания – это верно, – пробормотала я, вспомнив, как он сказал, что наступивший холод – результат его заклинания. Это просто смешно, и мне надо было бы тут же забыть обо всем этом. Но по какой-то причине я не могла этого сделать.

Кэл взглянул на меня:

– Он сказал тебе, что ты из клана Вудбейн?

– Да. А потом я пошла домой и нашла это в «Книге теней» Мейв. Я на самом деле Вудбейн. Ты знал об этом?

Кэл не ответил сразу. Казалось, он обдумывал мои слова.

– И как ты относишься к этому? – наконец спросил он.

– Плохо, – честно ответила я. – Я была бы горда оказаться одной из Рованвандов или еще кем-то. Но быть Вудбейном… Это все равно, что обнаружить, что мои предки были закоренелыми преступниками или отбросами общества. На самом деле даже хуже. Много хуже.

Кэл снова засмеялся и повернулся ко мне.

– Нет, любовь моя. Это не так уж плохо.

– Как ты можешь говорить такое?

– Все просто, – ответил он, усмехнувшись. – В наши дни это не так уж важно. У людей предубежденное мнение о Вудбейнах, но они не учитывают их хороших качеств, таких, как сила, лояльность, мощь, тяга к знаниям.

Я внимательно посмотрела на него.

– Ты не знал, что я Вудбейн? Твоя мать знала.

Кэл покачал головой:

– Нет, не знал. Я не читал книгу Мейв, а мама не обсуждала ее со мной. Послушай, знать, что ты Вудбейн – это совсем неплохо. Гораздо хуже вообще не знать, к какому клану ты принадлежишь. Лучше, чем оказаться полукровкой.

Я снова повернулась к огню.

– Он сказал, что ты тоже Вудбейн, – прошептала я.

– Мы не знаем, кто мы, – спокойно ответил Кэл. – Мама долго занималась поисками, но они ничего не дали. Даже если мы тоже Вудбейны, какое это имеет значение? Ты перестанешь любить меня?

– Конечно, это не имеет значения, – сказала я.

Поленья в камине затрещали, я положила голову на плечо Кэла. Мне стало немного легче. Я сбросила туфли и протянула ноги к огню, ощутив тепло на кончиках пальцев, вздохнула. У меня оставалось еще много вопросов.

– Почему Хантер сказал, что он твой брат?

У Кэла потемнели глаза:

– Потому что мой отец – верховный жрец и очень могущественный. И Хантер тоже стремится к этому. Он сын женщины, на которой отец женился после того, как ушел от мамы. Мы с ним, по меньшей мере, единокровные братья.

Я проглотила комок в горле и вздрогнула.

– Мне очень жаль.

– Да. Мне тоже. Я хотел бы никогда не видеть его.

– А как вы встретились?

– На съезде, два года назад.

Я опешила:

– На съезде ведьм?

– Ну да, – ответил Кэл, чуть улыбнувшись. – Я встретил Хантера, и тот объявил мне, что мы братья и у нас только шесть месяцев разницы в возрасте. Что означало, что мой отец намеренно сделал беременной ту женщину, когда моя мать еще не успела родить меня. Я возненавидел Хантера за это. Я до сих пор не могу поверить в это. Поэтому, что бы ни говорил Хантер, я считаю, что его отцом был другой мужчина, а не мой отец. Не могу поверить, что мой отец, кем бы он ни был, способен на такое.