Рена и армия чародеев - Шервуд Смит

В то время как Рена, пыхтя, карабкалась по крутой тропе, удаляясь от крепости Рискарлан, Тайрон сидел высоко в горах далеко на севере. Завернувшись в плащ, он придвинулся поближе к угасающему костерку и смотрел на медленно садившееся солнце.

На ладони Тайрона лежал Хрустальный Кристалл. Он переводил взгляд с камня на дальний горизонт, ожидая, когда солнце окончательно зайдет за острый горный хребет. Мэтр Кодель сразу же после захода солнца должен был связаться с ним из Араки через Кристалл.

Он крутил голубой камень, страдая оттого, что не способен так же легко, как Рена, видеть сквозь Кристалл на расстоянии. «Всегда у меня так, — кисло морщился он, — не радуюсь тому, что умею, зато терзаюсь тем, что не получается».

А поводов для терзаний в последние дни было предостаточно. И самый главный чувство беспомощности, когда он увидел разрушенный город Араки-у-Озера. Дома сожжены, поля вытоптаны, а беженцы ютятся в землянках. Многие безнадежно бродят вокруг озера в поисках древних пещер, о которых ходили легенды, будто там люди укрывались от нашествий сотни лет тому назад.

Старейшины города были растеряны. Они не видели спасения, а люди шли к ним и требовали: сделайте что-нибудь!

Как только Тайрон заявил, что он ученик Галфрида, все кинулись к нему, требуя, чтобы своим волшебством он нашел тайные входы в старые пещеры.

Сейчас Тайрон поежился, вспоминая обращенные к нему глаза людей, полные надежды, гнева, печали, муки.

— Какие пещеры? — спрашивал он.

И те, кто стоял впереди, загалдели, закричали, перебивая друг друга. Ни слова нельзя было разобрать в этой гомонящей толпе. Тогда выступил вперед один из старейшин.

— Пещеры Спасения, — прошептал он спекшимися губами. Его старческие водянистые глаза слезились то ли от дряхлости, то ли от горя. — Те самые, что спасали наших предков во времена правления королевы Рис. Они запечатаны волшебным заклинанием и могут быть открыты только в час бедствия. Этот час пришел.

Тайрон смущенно молчал, стесняясь признаться, что считает все эти старые истории обыкновенной выдумкой, мифом.

— Разве ты не наследник королевского Чародея? — приступал к нему старейшина.

— Да, — ответил Тайрон. — Но Галфрид никогда не готовил меня к войне. Кто знал, что Андреус решится напасть на Мелдрит? Я не ведаю этого заклинания. — Голос его потонул в гневных криках. Люди не верили. Они дошли до крайности и готовы были растерзать и его, и всех старейшин.

Но тут появился мэтр Кодель. Худой, долговязый старик с растрепанной бородой и лысой, как шар, головой, он вовсе не был похож на героя-спасителя. Пальцы его почернели от работы с серебром и едкими растворителями, которыми он пользовался в своем ювелирном ремесле.

И все же именно этот нелепый старик знал тайну запечатанного входа в пещеры и указал дорогу туда.

Да, мэтр Кодель, а не Тайрон вел вереницу обездоленных семей по неведомым тропинкам к пещерам, показывал, куда свернуть в длинном темном тоннеле, где найти воду. Тайрон, конечно, помогал, но все же именно Кодель знал и решал, что делать…

Тайрон вздохнул. Он оторвался от неприятных воспоминаний и снова посмотрел на красный шар солнца, которое уже село на острые пики и вот-вот должно было скатиться по ту сторону цепи дальних гор.

Эти два дня, которые прошли с тех пор, как Тайрон был в Араке, показались ему бесконечными. Теперь в горах он ждал разговора со стариком Коделем.

Накануне Тайрон, увидев в голубом мареве Кристалла бородатое лицо мэтра Коделя, попытался извиниться за то, что оказался таким невежественным и неумелым. На это старик просто рассмеялся.

— Я знаю дорогу в пещеры потому, что прожил здесь уже пятьдесят лет. А мне передала секрет пещер бабушка Митра, известная чародейка, которая провела семьдесят лет, охраняя тайну Пещер Спасения. Твоему учителю Галфриду известна тайна наших пещер, но он не раскрывал ее, чтобы весть о запечатанных пещерах не дошла до врагов.

После этих слов Тайрон немного успокоился. Одна мысль бередила его: сколько еще неведомых ему тайн хранят люди? Как все же мало он знает!

Закрыв глаза, он приложил Кристалл ко лбу. И потекли его мысли в дальнюю даль, к старику Коделю.