Легко! - Николай Степанов

Кроме новых подозрений, его ответ мне ничего не дал.

«Все здорово, только железяку ломать нельзя. Вещь чужая, ее вернуть нужно».

«Ах так! Ты вздумал идти против меня?! Зря. Я тебя предупреждал: законы Салимангров нарушать нельзя. Расплата будет жестокой!»

Страшная волна боли ударила по голове. Я непроизвольно остановился.

– Чего стал? Мы спешим, – как сквозь туман донесся голос Брякуна.

– Одну минуту, – с трудом выговаривая каждую букву, ответил я.

«Ты хочешь драки?» – я с трудом продолжил мысленный разговор с Салимангром.

«Драка? С кем – с тобой? Это, конечно, смешно, но я уже готов пожертвовать веселившим меня все дни шутом. Ты мне надоел».

«Приказа уничтожать кого бы то ни было не поступало. Сейчас ты нарушаешь законы и будешь за это наказан».

«Ха, ха, ха! Я забыл тебе сообщить один ма-а-аленький нюанс: закон всегда на стороне сильного».

«Ты забыл не только это. – Я развернул подарок Брякуна и поднес меч ко лбу. – И кто из нас сейчас сильнее?»

«А-а-а!!! Что ты делаешь?!» – завопил дух.

«Ты первый решил разговаривать с позиции силы. Пожалуйста». – Лезвие снова коснулось головы.

«Прекрати сейчас же!! Мне больно!»

«Ты уверен, что вправе приказывать?» – Бич еще раз продемонстрировал свою воспитательную способность.

«Я умоляю, не надо…» – просипел мой постоялец.

«Тогда сиди и не дергайся».

Он ничего не ответил.

– Все в порядке? – встревоженно спросил Брякун.

– Пока – вроде бы да. Но если со мной вдруг начнутся какие-нибудь странности, будь другом, приложи меч к моей голове.

– С превеликим удовольствием! Я давно мечтаю отблагодарить тебя за то, что ты меня сонного зашвырнул в колючий кустарник.

– Я же не знал, что он колючий.

– Только не надо оправдываться!

Несмотря на позднюю ночь, Грюнд встретил нас как старых друзей.

– Наслышан, наслышан о твоих «подвигах»! И сколько деревень ты подчинил Чурвану?

Кривоносый крудд после исчезновения пленниц из селения вернулся домой триумфатором. Страмыга, как у них водится, забили палками и забыли о том, что он когда-либо существовал. Если кандидат на место вождя не оправдывал надежд и не выполнял собственных обещаний, от него быстро избавлялись.

– Сейчас под началом шамана девять мелких деревушек. Следующей на очереди стояла твоя вотчина.

– Я знал, что Чурван не остановится на достигнутом. Поэтому-то мы и сдружились с этим беззубым уродцем, – улыбнулся вождь.

– Ты на свою морду сначала погляди, красавец, – так же беззлобно отозвался Брякун.

– Вижу, у вас тут полное взаимопонимание, – усмехнулся я. – Вы мне лучше скорее расскажите, как избавиться от нахлебника?

– Сейчас все сделаем. За шаманом уже послали.

«Вот ты как заговорил! А ведь мы столько веселых минут вместе провели. И что я слышу? „Нахлебник“, „избавиться“! Не думал я, что ты такой жестокий», – принялся меня совестить молчавший доселе Салимангр.

«Избавиться» и «уничтожить» – это разные вещи. Убивать я тебя не собираюсь, хотя и следовало бы. А сейчас замолчи, мешаешь общаться».

В комнату вошел седой крудд с черным пятном во весь лоб.

– Где Салимангр? – Он долго присматривался к присутствующим. – А, вот он. Помню-помню. Бич имеется?

Я вытащил меч и спросил:

– Что будет с Салимангром, когда вы его прогоните?

– Мы его не прогоним, а убьем, – сказал шаман.

«А ты говоришь – не одно и то же», – простонал непрошеный гость.

– А другого способа нет?

И вождь, и Брякун начали подавать колдуну знаки, пытаясь выжать из него нужный им ответ, но шаман действительно пребывал в состоянии прострации:

– Есть. Правда, очень рискованный.

– Рассказывайте, – вздохнул я, злясь на самого себя: «Гуманист, леший тебя забери!»

Помимо убийства существовала и другая возможность избавиться от пришельца – вернуть его домой. Опасность состояла в том, что для этого нужен был еще и Чурван с чудодейственным мечом в руках. При этом мне еще следовало выпить противнейшую настойку из оборот-травы и… надеяться на удачу.

– Подвергать себя такой опасности из-за какого-то Салимангра! – сокрушался Брякун всю дорогу к дому обгоревшего крудда. – Ладно бы только себя! Ты весь Гранск под удар ставишь и все высокогорье. Знаешь, каким опасным может стать полноправный хозяин Салимангра?

– У меня все получится, – словно упражнение из аутотренинга в очередной раз повторил я.

– Вот упрямый! – разозлился Брякун. И уже тише добавил: – Как я.

Мое второе «я» затаилось и не подавало голоса, опасаясь каких-либо перемен не в свою пользу. К дому хозяина нам удалось добраться уже после рассвета.

– Где тебя носило? – накинулся он. – Как ты посмел ослушаться меня, своего господина?

– А может, ты мне и не господин вовсе? – В мои планы входило как следует разозлить шамана.

– Да ты соображаешь?!.. Да я… тебя… Ты… – Воздуха для общения ему явно не хватало.

– Нет, ты точно не мой хозяин! Посмотри на себя: ростом не вышел, шерсти совсем нет. А туда же – в господа захотел. Чихал я на такого господина!

Чурван даже побелел от злости, и я понял, что иду «верным курсом».

– Я приказываю…

– А я отказываюсь выполнять твои приказы! Мы, Салимангры, – народ вольный, и с проходимцами, вроде тебя, дружбы не водим. – Я демонстративно повернулся к нему спиной, где как раз и висел чудодейственный меч.

Учащенное дыхание безволосого колдуна моментально выровнялось, а через пару секунд я почувствовал рывок: тонкая веревка, которой был привязан бич, оборвалась.

«Ну все, мы пропали!» – эхом отозвалось в сознании.

– Отказываешься?! – злорадно взревел хозяин. – А что ты на это скажешь?!

Лезвие меча коснулось моей головы, и в действие тут же вступило оборотное зелье: меня передернуло, словно от ледяного душа, меч вспыхнул ярким пламенем, а зарвавшийся «господин» перекрасился в белый цвет.

«Я бы на твоем месте ни за что не стал так рисковать. Счастливо оставаться», – донеслось откуда-то извне. Ни извинений, ни благодарности – Салимангр, что с него взять?

– Ты не возражаешь, если я заберу свою вещь? – Расцепив по одному занемевшие пальцы шамана, я аккуратно вытащил у него из рук меч. – Нельзя так сильно волноваться, от этого инфаркты случаются. Прощай!

– Салимангр, вернись! – плаксивым голосом закричал колдун. Он не мог поверить в крушение всех своих планов.