Мама для наследника - Юлия Журавлева

— Спасибо, Дэйс, я рада, что мы здесь в безопасности, — по возможности серьезно сказала я, пытаясь скрыть иронию. Видимо, не получилось.

— Даяна, я понимаю, тебе сложно мне поверить и довериться. Но не сомневайся, я действую во благо, пусть сейчас и может казаться иначе. — Дэйс наклонился ко мне и заглянул в глаза, как смотрит преданный пес на хозяина. От такого жеста мне стало совсем не по себе. Я сглотнула и решила перевести тему на что-то нейтральное. К тому же пара вопросов у меня имелась.

— Скажи, а может ли разум предыдущей хозяйки тела как-то на меня влиять? Мне порой кажется, что я меняюсь слишком резко и быстро.

— Даяна, ты так спрашиваешь, будто у нас каждый день души перемещают, — усмехнулся чародей. — Это сложнейшее, а главное, запрещенное чародейство. Я о нем только слышал, а вот Лем где-то раскопал книгу с запрещенными ритуалами, откуда и узнал все подробности и способы его проведения.

— Но по твоим же словам, именно ты провел ритуал? — Я внимательно смотрела на мужчину, чувствуя, что он темнит.

— Потому что у главного чародея на это не было ни сил, ни нужных навыков. Он, скажем так, взял на себя техническую часть, чтение заклинания и поддержание жизнеспособности практически умершего тела. А я вливал силу, работал с потоками, просеивал родственные души, выбирая наиболее подходящую, а потом и перемещал. Лем страховал и мог подхватить. Правда, без него я бы в тот раз не справился. С ходу не смог оценить сложность подобного заклинания.

— А мое тело… — Я сглотнула. — Ты говорил, что сможешь вернуть меня домой через год. Но проживу ли я этот год? Будет ли мое тело… жизнеспособно?

— Будет, — уверенно ответил чародей, — связь полностью не перерублена. Она тонкой, но прочной ниткой соединяет твою душу и тело, не давая ему умереть или утратить жизненно важные навыки и функции. Именно поэтому вернуть обратно намного проще, стоит вытащить твою душу из текущей оболочки-тела, как она переместится к истинной владелице. Намного сложнее затащить тебя сюда снова, — признался Дэйс.

— Но ведь ты был уверен, что все получится?

— А знаешь почему? — улыбнулся собеседник. — Потому что у тебя уже есть то, что тянет обратно в наш мир. — Чародей взглянул на ребенка. — Тебе будет сложно уйти, так что, может, стоит настраиваться на окончательное переселение в Кирдарий?

— Остаться ради сына, чтобы смотреть, в кого вы его превращаете? — Я не хотела об этом говорить, но удержаться не смогла.

— Нет, Даяна, оставаться стоит не только ради сына. Возле тебя может находиться кто-то еще, кому ты не безразлична. — Сказав это, Дэйс встал, шагнул к двери и, уже выходя за порог, обернулся и с прежней улыбкой добавил: — И не бойся выходить гулять с Владимиром на палубу. Морской воздух очень полезен.

Я сидела на кровати и понимала, что путешествие предстоит еще более непростое, чем я предполагала. О далеком будущем даже думать страшно. Но выйти становилось просто необходимо. Сидеть в каюте не было сил, хотелось воздуха и простора. А еще, как бы странно ни звучало, несмотря на заверения Дэйса, а может, именно благодаря им, хотелось как можно меньше находиться наедине с чародеем, а побольше в местах людных, то бишь на палубе. Сейчас этот знакомый незнакомец пугал куда сильнее толпы неизвестных матросов.

И я взяла корзинку с самым ценным во всем мире, охапку пеленок и пошла искать обещанную бочку воды. Вода нашлась сразу. За дверью стояла бочка и таз с мылом. Интересно, здесь все такие оперативные или это чары? Впрочем, какая разница, если стирать мне придется руками. Я отставила корзину, набрала воды в таз и принялась за стирку. Постирав и прополоскав пеленки, я взяла в руки корзинку и стала примериваться к тазу с бельем. Он был достаточно большим и тяжелым, хоть волоком тащи.

— Вам помочь? — раздался незнакомый голос.

Я обернулась. Позади стоял молодой привлекательный мужчина лет двадцати пяти — тридцати. Судя по одежде, опрятному и ухоженному внешнему виду, не простой матрос. А я не могла решиться, принимать от кого-либо помощь почему-то оказалось страшно. Я медлила, пауза затягивалась.

Не дождавшись моего ответа, мужчина подошел сам, взял таз и понес его дальше на палубу. Я молча пошла следом.

— Вы уже решили, где развешивать белье? — остановившись рядом с самой большой мачтой, поинтересовался он.

— Нет, мне обещали натянуть где-нибудь веревку. — Уточнять, кто именно пообещал, не стала. И так догадается, если не глупый.

Мой нежданный благодетель кивнул и подозвал двух матросов, которые по его приказу споро натянули веревки и даже развесили белье. На этом все мужчины разошлись по делам, а я осталась стоять, глядя в спину уходящему человеку.

— Подождите! — Я, прижимая к себе двумя руками корзину с сыном, бросилась за ним. — Спасибо большое, вы мне очень помогли, — искренне поблагодарила я.

— Биран Микаль, первый помощник капитана, всегда к вашим услугам, — улыбнулся мне мужчина, а я улыбнулась в ответ. Такая простая, но приятная вежливость после всех ужасов очень трогала. — Если нужна будет помощь, — первый помощник понизил голос, давая понять, что это не про стираное белье речь, — обращайтесь. Моя каюта рядом с капитанской.

Я кивнула, не решаясь сейчас больше ни о чем говорить. Пусть доверия к людям у меня оставалось все меньше, но если появится хотя бы небольшой шанс, я попытаюсь им воспользоваться. Интересно, знают ли моряки, кого они везут и в чьем похищении участвовали? Может, Дэйс преподнес им все совсем под другим соусом? Глупо надеяться на лучшее, но если представится возможность избежать уготованной для Владимира участи, я сделаю для этого все.

Вспомнились слова земной песни, как нельзя лучше передающей мое положение и состояние. «В этом мире я гость непрошеный…» Моя жизнь кончена. Что бы ни случилось дальше, она разделилась на «до» и «после» аварии и рождения ребенка. И как раньше уже никогда не будет. Никогда и нигде. А значит, я должна спасти того, кого еще можно спасти, — Владимира из рода Златокрылых. Моего мальчика, моего сына. И, уже подходя к каюте, я поймала взгляд Дэйса, наблюдающего за нами с кормы. И взгляд был такой пронизывающий и нехороший, что я невольно ускорила шаг, прошмыгнула в каюту и задвинула кованую железную щеколду. Привалившись к двери сама, я прикрыла глаза, сделала несколько вдохов и выдохов. Понимание, что закрытая дверь не спасет от чародея, вытеснило те крупицы уверенности, которые удалось наскрести. Что бы там ни говорил этот благодетель и доброжелатель, именно он являлся моим главным врагом. Только как с ним бороться, я пока не представляла.