Пиратика-II. Возвращение на Остров Попугаев - Танит Ли

— Ай! Я же теперь сесть не смогу! — взвыл Шадрах Пропащий, неожиданно обнаружив кость, воткнутую в его гамак.

— А я-то думаю, с чего это моя шарманка играть перестала, — ворчал Катберт, вытаскивая косточку из внутренностей своего инструмента.

Свинтус не находил себе места. В конце концов он притащил косточку в каюту капитана.

— Не желаете ли положить ее сюда, мистер Гав-гав? — спросила Артия, услужливо открывая морской сундук. Свин неуверенно завилял хвостом и согласился. Но через час вернулся, чтобы вытащить свое сокровище (это стоило ему немалых трудов: он долго скребся лапами, а потом барахтался среди одежды, книг и карт, свалившись в сундук головой вниз). С косточкой в зубах он спустился на нижнюю палубу.

— Пес рехнулся, — решил Гидеон Шкваллс.

— Он лучший пес в Ангелии! — возразил Соленый Уолтер.

Эбад разнял их:

— Джентльмены, поберегите свои кулаки для франкоспанцев.

* * *

Артия, как и в прежние времена, занимала каюту в одиночестве. И радовалась этому. Раз уж Феликс снова стал ей недругом, пусть не путается под ногами.

Она наблюдала, как он флиртует с Доран Белл. Содрогаясь от гнева и боли, в которой она не желала признаваться даже самой себе, Артия подчеркнуто игнорировала обоих. В этой стройной фигурке нет ни одного мускула, который пригодился бы в море. И какая нелегкая понесла ее с ними?

Артия называла соперницу мистером Беллом. Та до сих пор одевалась как свирепый пират, сидела, подняв раненую лодыжку, и читала стихи мистера Коулхилла.

— Мы высадим вас, мистер Белл, в первом же подходящем порту.

— Ох, боже мой, — воскликнула мистер Белл, взмахнув густыми темными ресницами. — Капитан, уверяю вас, интерес вашего мужа ко мне чисто…

— Интерес моего мужа к вам, мадам, меня не интересует. Будьте добры, избавьте мой корабль от своего присутствия. Надеюсь, порты Мароккайна вас устроят.

— О, капитан…

— Это мое последнее слово.

— Но я так мечтала пойти с вами, клянусь морской волной!

— Мне все равно.

Мистер Белл опустила глаза к книге.

Артия стремительно отошла. Эбад, куривший трубку под фок-мачтой, посмотрел ей вслед.

Корабль был в море два дня и две ночи.

Артия долгими часами стояла у поручней или на квартердеке, устремив взгляд в море. Вот она, ее жизнь. Вот она, ее семья. Она спрятала сердце в морской сундук и, в отличие Свиновой косточки, оставила его там.

Франкоспанцы не появлялись.

Длинная, извилистая линия побережья то приближалась, то удалялась, и лишь кое-где на ней были видны еле заметные признаки жизни. Ветер почти стих. Корабль попусту топтался на месте.

Артия спросила у Эбада:

— Как вы думаете, мистер Вумс, не повернуть ли нам на юго-восток? Здесь нет франкоспанцев — их распугали ангелийские патрули. Но вблизи африканийского побережья мы найдем много торговых судов противника.

Эбад, Эйри и Катберт кивнули и вгляделись в карту, которую она разложила перед ними на столе в каюте. Карта оказалась свежей, по памяти нарисованной копией первой карты Острова Сокровищ. Неточная, кое-где воспроизведенная наугад, она тем не менее обладала могущественной силой.

— Как вы думаете, у нас получится? — спросил Катберт. — Во второй раз подряд?

— Если мы очень захотим, — ответила Артия.

— А остальные, эта новоявленная команда, они получат свою долю? — спросил Эйри, до сих пор дувшийся на Люпина Хокскотта за то, что тот смазывал мачты в непривычной манере и дал каждой пушке собственное имя.

— Если карты действительно вернулись на Остров, сокровищ хватит на всех, — сказала Артия.

— Нет, капитан, с ними делиться нельзя, — упорствовал Катберт. — Только подумайте, какая уйма карт утонула! И кроме того, этот Гамлет Элленсан — вы же сами говорили, он велел отдать их все правительству.

— И думать забудьте. Мы придерживаемся пиратского кодекса чести, сэр. Равные доли для всех. Правительство — во вторую очередь.

Эбад тяжело вздохнул.

В тот день извилистая береговая линия изогнулась острым мысом, возле которого неожиданно появились два корабля. Они торопливо двигались к Проливу. Суда были франкоспанские и шли под сине-золотым флагом с лилией — символом франкоспанского королевского дома Бурбонов.

— У них на двоих нет и пятнадцати пушек, — сказала Артия, глядя в подзорную трубу. — Спустите наш флаг, — велела она.

Знаменитый розово-черный череп с костями соскользнул вниз. На его месте взвился маленький флажок с золотой лилией на синем фоне.

* * *

Команда «Незваного» столпилась на палубе.

— Салу! Комман са ва?

— Приветствуем вас, — хриплым голосом перевел Эбад. — Как ваши дела?

Первый помощник капитана франкоспанского торгового судна «Парфэ» — «Совершенство» — широко улыбнулся и, преодолевая морской простор, ответил потоком слов на франкоспанском языке.

— Мы уж думали, вы ангелийцы, будь они неладны, — тихо переводил Эбад. — Уже зарядили пушки. Впередсмотрящий будет выпорот.

Вся команда Артии залилась искренним хохотом. Ангелийцы? Мы?!

— Выпорот?! — взвился Эрт Лаймаус. Его взбесило намерение франкоспанцев наказать своего впередсмотрящего за то, что он оказался прав. Тазбо Весельчак загладил его промах, вскинув руки вверх с криком:

— Вив ле руа!

— Вив ле руа! — загрохотал Эбад.

И вся команда франкоспанского корабля и следовавшей за ним торговой шхуны подхватила их крик. Команда «Незваного» поспешно вступила в хор.

— А что мы такое кричим, разрази их вошь? — поинтересовался Ниб Разный.

— Да здравствует король, — пояснили ему те, кто понимал.

И тут Артия вскочила на поручень, схватила веревку и акробатическим прыжком перемахнула через четырнадцатифутовый промежуток морской воды, отделявший ее от встречного корабля. Она с изяществом львицы приземлилась прямо перед носом слегка перепуганного, но вполне владеющего собой капитана «Совершенства».

— Алор, вуз эт ун фий!

— Ну и ну, вы девушка, — перевел Эбад без всякого выражения.

— А он не слепой, монархистский карась!

Артия уверенно продолжала на безупречном франкоспанском, которому ее выучила Молли.

— Совершенно верно, капитан. Мы каперы на службе у короля. Ходим по Проливу и его выходу в Аталантику, ищем корабли так называемой Свободной Ангелии. А потом… — Она распростерла руки, — пожираем их.

Капитан, очарованный Артией, спросил ее имя.

— Же м'аппель Артемиз.