13 сокровищ - Мишель Харрисон

— Эта газетная вырезка, которую ты нашла, — что точно там было?

— Я же тебе рассказывала.

— Расскажи еще раз.

— Там говорилось, что четырнадцатилетняя девушка по имени Морвенна Блум пропала в лесу Висельника, и все подумали, что она упала в катакомбы. Ох, и еще она была дочерью священника.

— Это все?

— Все, что мне запомнилось.

— А там не упоминался какой-то парень… который видел ее?

Таня ответила не сразу.

— Да. Теперь я вспомнила. Там было что-то о местном парне. Говорилось, что он последним видел ее. Еще упоминалось, что его допрашивали, но отпустили, не предъявив обвинения.

В льющемся сквозь окно неясном лунном свете она пыталась разглядеть выражение бледного лица Фабиана; он казался встревоженным.

— К чему все это, Фабиан? Ты знаешь, кто это был?

— Да. Хотя очень хотел бы не знать. Это… Это был мой дедушка. Амос.

Молчание повисло в воздухе. Снаружи заухала сова. Внизу в коридоре хлопнула дверь.

— Фабиан! — взревел Уорик.

Таня в тревоге посмотрела на Фабиана, глаза которого мерцали в тусклом свете. Он поднес палец к губам.

— Фабиан!

Шаги загрохотали по лестнице. Хлопнула одна дверь, потом вторая.

— Что ему надо? — спросила Таня. — Вы же виделись всего несколько минут назад!

— Не волнуйся. Сюда он не придет.

Однако скрип лестницы, ведущей на второй этаж, свидетельствовал о том, что Фабиан ошибся. Звенели ключи, новые и новые двери открывались и захлопывались. Голос Уорика звучал все ближе — и все раздраженнее.

— Фабиан!

В своей комнате заверещал обеспокоенный шумом Амос.

— Быстро под кровать! — прошептал Фабиан. Они с трудом забрались под низкую кровать и прижались друг к другу. В узком пространстве пол был покрыт толстым слоем пыли, и, к ужасу Тани, в паутине прямо перед ее лицом покачивался большущий черный паук.

— Я не могу оставаться здесь!

— У нас нет выбора! — горячо возразил Фабиан.

— Но…

— Тихо!

Таня прикусила губу и заставила себя отвести взгляд от паука. Сломанная пружина упиралась ей в голову, запуталась в волосах; Таня чувствовала влажный запах плесневелого матраса. Он пах еще и мочой, но чьей, человека или животного, Таня определить не могла. Уорик зашел в соседнюю комнату, и Фабиан напрягся. Потом шаги зазвучали совсем близко, и, когда Уорик остановился за дверью, у Тани перехватило дыхание. Дверь с силой распахнулась, сквозь нее хлынул свет из коридора.

Тяжело дыша, Уорик вошел в комнату и подошел так близко к кровати, под которой они прятались, что Таня видела комки грязи на его сапогах. Он щелкнул выключателем, но, по счастью, тот оказался сломан. Он выругался и сделал еще один медленный шаг к постели. Вот когда Таня поняла, что это такое — быть парализованной страхом. Она ощущала лишь, как сердце бешено колотится в груди, и ей казалось, что Уорик тоже может услышать этот звук. Она ждала, не осмеливаясь даже дышать, страшась, что в любой момент он может опуститься на колени и увидеть их. Но он резко повернулся и вышел, захлопнув дверь.

Таня наконец выдохнула и почувствовала, как Фабиан рядом с ней облегченно осел. Они вслушивались, как Уорик расхаживает по площадке, проверяя одну комнату за другой. В конце концов он спустился по лестнице, и его шаги стихли. Причитания Амоса — вот все, что они сейчас слышали.

Таня вылезла из-под кровати, радуясь, что можно не опасаться Уорика. Фабиан, однако, облегчения не испытывал. Он нервно провел рукой по светлым волосам.

— У нас мало времени. Он не успокоится, пока не найдет меня.

— В таком случае не тяни и расскажи мне все, что знаешь, — сказала Таня, снова застучав зубами.

— Ладно. — Чувствовалось, что Фабиану очень неловко. — Значит, так. В… в тот вечер, когда исчезла Морвенна, поначалу никто не забеспокоился, когда она вовремя не вернулась домой. Она жила в этих местах всю жизнь и знала лес достаточно хорошо, чтобы не заблудиться. Ее родители заволновались, только когда стемнело, потому что Морвенна терпеть не могла темноты и всегда приходила домой до наступления сумерек. Выяснив, что она не с Флоренс, они запаниковали. Собрали друзей, соседей и отправились в лес на поиски, думая, что, может, она пострадала и не может добраться до дома. Искали несколько часов, но все напрасно. Назавтра спасатели спустились в катакомбы, но тоже не нашли никаких признаков Морвенны. Потом в полицию поступила частная информация. Какой-то прихожанин видел, как вечером в день исчезновения Морвенна входила в лес с парнем года на два старше нее.

Фабиан помолчал.

— Амос полностью подходил под описание. Когда за ним пришли, он был в той же самой одежде.

Он снова замолчал и посмотрел на свои руки. Таня проследила за его взглядом и впервые заметила, что ногти у него обкусаны.

— Его допросили. Их интересовало, почему он сам к ним не пришел. Он ответил, что боялся того, что люди могут подумать, о чем начнут говорить. Сказал, что просто шел по лесу и видел ее, но больше ничего не знает. Им пришлось отпустить его, поскольку не было никаких доказательств, что он как-то связан с исчезновением Морвенны. Что касается Морвенны… ну, остальное ты знаешь. Как будто она просто исчезла с лица земли. Когда спустя несколько лет стало ясно, что она не вернется, ее семья уехала отсюда. И для Амоса после этого тоже все изменилось. Люди стали избегать его.

— Но почему? — спросила Таня. — Ты же говоришь, никаких доказательств его вины не было.

— Что не помешало людям сплетничать, и строить догадки, и обвинять. Ходили слухи, что он как-то причастен к этому делу — может, столкнул ее… или сначала убил, а потом спрятал тело в катакомбах.

— Но почему? Какие у него могли быть мотивы?

— Все знали, что у Амоса… у Амоса что-то с ней было. По-видимому, они встречались. Но потом Морвенна бросила его — и разбила ему сердце. — Фабиан со страдальческим видом повесил голову. — Люди думали, что он был разочарован и зол, что, возможно, преследовал ее, пытался вернуть ее расположение. Может, даже произошла стычка. Или, может, он хотел… пытался… Ох, я не знаю, не знаю!

Однако на самом деле он знал, и Таня тоже. Но оба не хотели произносить этого вслух.

— Обвинение жителей Тикиэнда было все равно что доказательство… ну, оно и прилипло к нему. Люди глядят на человека и спрашивают себя: а что, если он действительно сделал это?

— Почему он просто не уехал? — спросила Таня. — Можно было покинуть эти места и начать все сначала.

— С какой стати? С какой стати он должен был уезжать, если не сделал ничего дурного? — Голос Фабиана дрогнул. — Кроме того, это лишь подкрепило бы слухи. Он не хотел, чтобы все считали, что он сбежал.