Ложное соглашение - Ари Мармелл

— Видимо, нет.

— Ох, ты же не обвинишь меня в том, что я украла твое настроение?

Он нахмурился и молчал. Тишину прервал шорох стула по ковру, Джулиен принялся расхаживать.

— Молчи, — выдохнула Виддершинс. Ольгун и не собирался ничего говорить, а теперь точно молчал. — Эм, Джулиен?

Он замер спиной к ней.

— Что?

— Я была без сознания почти день, а ты следишь за Давиллоном…

— Хмм?

— Может, ты знаешь, кто устраивает следующий бал? И когда?

Да, лучшее время для такого вопроса, Виддершинс! Изящная, как свинья с тремя пятаками на горе из черепах.

Он повернулся к ней с потрясенным видом, словно она при нем вытащила уличного мима из декольте.

— С ума сошла?! — майор едва сдерживал громкость вопля.

— Возможно? У меня есть варианты?

— Стоило арестовать тебя на прошлой неделе! Может, за пару месяцев в тюрьме ты чему-то научилась бы!

— С чего ты взял, что продержал бы меня так долго? В прошлый раз ты не смог!

Виддершинс невольно рассмеялась, когда Джулиен невольно сжал ключи на поясе — с ними она сбежала в прошлый раз.

Решив, что дразнить его не очень умно, да и не результативно, она сказала:

— Я не собираюсь воровать. Я же сказал, что хочу узнать больше о происходящем в городе и о своих проблемах. Никто не сплетничает лучше аристократов, и у них больше всех ушей в Давиллоне. Потому я и хочу пойти, а не ради кражи.

— И я должен поверить?

— Когда я врала…

— Ты точно, — прорычал он, — хочешь закончить это предложение?

— Ах, нет. Не думаю, Джулиен… — она вздохнула и посмотрела ему в глаза. — Что бы я ни сделала, что бы ни вытворила, я никогда не сделала бы тебя соучастником в том, что ты не одобряешь. Клянусь.

Его лицо застыло на миг, а потом смягчилось.

— Я тебе верю. Но это говорит не о твоей честности, а о проблемах с моей головой. Маркиза де Ламарр устраивает званый вечер завтра — она просила несколько стражей для ее безопасности — но это слишком скоро. На следующей неделе барон…

— Нет, завтра подойдет, — Виддершинс свесила ноги с матраса, кривясь, но борясь с болью. — Моя обувь тут?

— Виддершинс…

— Я точно была в обуви. Я редко хожу без нее…

— Виддершинс, ложись. Ты ранена. Отдохни пару дней!

— Я быстро исцеляюсь, Джулиен. Мы это проходили.

— Но не так быстро!

Это было правдой. Плечо и грудь Виддершинс горели, болели сильнее, чем она ожидала. Сила Ольгуна действовала хуже на неестественную рану? Возможно, но она все равно справлялась лучше любого в такой ситуации.

И она не собиралась еще ночь проводить в кабинете Джулиена! Эта мысль в чем-то пугала ее сильнее Ируока.

— Я буду в порядке, Джулиен. И я ухожу.

Он стоял перед ней, скрестив руки.

— А если я поставлю людей у всех входов с приказами не выпускать тебя?

— Сколько окон в этом здании? — спросила она. — Уверена, столько стражей у тебя нет.

— Тогда стражи у дверей кабинета.

— Конечно. А сначала ты объяснишь им, что продержал меня тут день. И все будет хорошо.

— Я могу тебя арестовать, — настаивал он, но она знала по его опущенным плечам, что он сдавался. — Я могу задержать тебя так, что никто не подумает о суде и обвинениях.

Виддершинс улыбнулась, встала — лишь раз скривившись от боли — и, не соображая, что делает, провела кончиками пальцев по его щеке.

— Но ты же так со мной не поступишь?

— Верно, — признался он, вздыхая. — Не поступлю. Просто… Будь осторожнее, Шинс.

— Я всегда осторожна, — Виддершинс встала на носочки и поцеловала Джулиена в уголок рта — не в губы, но и не совсем в щеку. Они не успели отреагировать на произошедшее, она оказалась за дверью и ушла.

Кстати, без обуви.

* * *

Джулиен еще стоял на том же месте, смотрел на пустой матрас и пытался вспомнить, как связно думать, и тут его дверь задрожала от стука.

— Ох… — он встряхнулся, желая выпить бренди или хотя бы окунуть голову в ведро ледяной воды. — Войдите!

Паскаль открыл дверь, отсалютовал (не той рукой, ведь нужная была ранена) и с интересом посмотрел на матрас.

Когда стало ясно, что никто не ответит на не заданный вопрос, он заговорил:

— Простите, что побеспокоил, сэр, но вы должны знать…

— Да, констебль?

— Воровка с прошлой недели? Виддершинс?

«Демас, весь город был против нее?!»

— Что насчет нее?

— Приказ немедленно арестовать, сэр.

Джулиен моргал так быстро, что Паскаль мог ощутить ветерок.

— Почему? В чем ее обвинили?

— Не уверен, сэр. Прошение из офиса епископа.

— Что?!

— Наверное, из-за слухов о ее участии в смерти архиепископа де Лорена…

— Она пыталась его спасти!

— Я читал в отчетах, сэр. И все же, учитывая неестественные обстоятельства той трагедии и ее близость к происходящему сейчас, они хотят поймать ее и решить, как она с этим всем связана.

— Священники теперь указывают нам, как хранить порядок?

Взгляд констебля выражал много того, что он не мог высказать, будучи в подчинении.

— Да, вы правы. Уверяю вас, что я не знаю, где сейчас Виддершинс.

«Хорошо, что ты не пришел пять минут назад. Виддершинс, твоя удача поразительна!».

— Но я буду следить, как и приказывали.

— Не сомневался, сэр, — Паскаль нахмурился. — Майор, мне жаль, что вы оказались в таком положении. Знаю, вы дружите с этой женщиной, — перед «дружите» была крохотная пауза, которую мужчины проигнорировали.

— Пф. Не ты отдал приказ. Лучше узнать это от тебя, — Джулиен шагнул к двери и замер. — Но ты понимаешь, что в свете проблем Давиллона охота на воровку — какими бы ни были обвинения — не может быть важнее других тревог.

— Конечно, — сказал Паскаль с каменным лицом. — Это никто не оспорит.

Джулиен сдержано кивнул и вышел в коридор, а его друг, подавляющий улыбку, не отставал.

* * *

Оправдывая кличку, Белка присел на ветвях большого дерева, растущего возле отчасти мощеной дороги. Среди тьмы и густых листьев он был невидим для прохожих. (Если бы они тут были.)

Мир его не видел, но он все замечал — хоть и жалел об этом. Запах листьев и города был сильнее далекого запаха мяты, но ничто, даже прижатые к ушам руки, не могли заглушить звуки, что доносились из магазина напротив.