Миссия – любовь - Юлия Басова

На кухне горел свет. До меня доносились запах крепкого кофе, звон посуды и… голоса. «С кем это она? Может, радио включила? Да нет, мама не любит шум…» Я глубоко вздохнула и открыла дверь на кухню.

Увиденное изумило. За столом, прямо напротив входа, сидел Роберт. Перед ним стояла огромная кружка с кофе и бутерброды. Моя мама рядом колдовала над завтраком. Увидев меня, она улыбнулась и поинтересовалась:

– Омлет будешь?

Никаких «О, боже, что у тебя с лицом?» или «Мила, где твоя машина?» не последовало. Видимо, Роберт постарался. Я молча кивнула и села рядом с ним.

– Что ты на меня так уставилась? – тихо спросил он. – Как ты сегодня в университет попадешь? Машины-то у тебя нет, а идти – десять километров.

– Такси бы вызвала, – возразила я скорее для порядка. Было невыразимо приятно, что Роберт заботится обо мне.

– Ага, такси… – Роберт замолчал. Я понимала, что он имеет в виду. Все таксисты – мужчины.

Мать сняла с огня сковородку и положила мне на тарелку дымящийся омлет. Молча поставив передо мной еду и кофейную чашку, она уселась напротив меня. В ее глазах я увидела жалость. Того и гляди, накинется на меня с объятьями!

– Со мной все в порядке, мам, – быстро сказала я, – вы уже познакомились с Робертом?

– Да. И он мне все рассказал, – ответила мама, – я сначала чуть с ума не сошла, но он убедил меня, что с тобой все нормально.

Я была безумно благодарно Роберту за то, что он избавил меня от необходимости самой озвучивать версию вчерашних событий, ведь тогда реакция мамы могла быть совсем другой.

– Я рассказал о том, что ты вчера попала колесом в небольшую ямку. Потеряла управление, съехала с дороги. А я проезжал мимо и заметил тебя. Вытащить машину, завязшую в грунте, мы не смогли, пришлось оставить ее там, – медленно, почти по слогам, сказал Стронг.

Я догадалась, что он проговаривает специально для меня свою версию, официальную. Чтобы мы потом не путались в показаниях.

– Да ну ее, эту машину, – неожиданно легко воскликнула мама, – когда дочь садится за руль, я каждый раз переживаю.

Мы с Робертом промолчали.

– К вам в университет почти все ребята на автобусе приезжают, машины мало у кого есть, – мама покосилась на англичанина, – я знаю. У меня там приятельница работает. Остановка автобуса почти рядом, две минуты пройти. А здесь, у нас, тоже легко. У поселка круглосуточно дежурят такси – до трассы за пятьдесят рублей довезут, а там и автобус.

Мать быстро и весело говорила, но я знала, что такое оживление совсем нетипично для нее. Скорее всего, она просто скрывала волнение перед посторонним. Именно поэтому Роберт появился в нашем доме в такую несусветную рань. Наверняка он не хотел, чтобы я все утро мучительно объяснялась с матерью, придумывала какую-нибудь ложь, находясь в полном смятении чувств.

Мать замолчала, и на кухне воцарилась звенящая тишина. Роберт угрюмо смотрел перед собой отсутствующим взглядом. Он почти не притронулся к еде, зато кофе выпил весь.

Мама изучающе разглядывала ссадины на моем лице. Да, если бы не Роберт, она бы сейчас вопила: «Я тебе говорила, что ты еще совсем ребенок? Что тебе рано пока за руль? Да и вообще, те деньги, на которые ты приобрела эту машину! О, боже!» Потом, наверное, полезла бы обниматься или начала бы носиться вокруг меня с зеленкой, измазав мне все лицо…

Я с благодарностью посмотрела на Стронга.

– Мне Роберт сказал, что он приехал в Россию изучать русский язык и культуру. Это очень похвально, – проговорила мама тоном довольного учителя.

– А о том, что он снимается в Голливуде и входит в десятку самых сексуальных актеров в мире, он тебе не рассказывал? – насмешливо осведомилась я.

Мать удивленно посмотрела на Роберта. Она предпочитала хорошую книгу любому дорогостоящему блокбастеру и никогда не слышала о Стронге.

– Роберт, так вы актер? – удивленно воскликнула она. – Да. Но в последнее время я все больше продюсирую кино, а не снимаюсь в нем. Мне это интереснее, – с трудом подбирая слова, произнес Роберт. Специально для моей мамочки он устроил целое шоу, говоря медленно и с чудовищным акцентом. Видимо, так было нужно.

– И вы приехали сюда, чтобы сниматься в русском фильме? – вопрошала родительница, не чувствуя подвоха.

– Это совместный проект. Режиссер – русский, актеры – почти все голливудские. У меня главная роль. К сожалению, в этой картине я всего лишь актер.

– Всего лишь! – не удержавшись, воскликнула я. – Да многие бы душу продали, чтобы оказаться на твоем месте!

– Что, и ты тоже? – Стронг недоверчиво покосился на меня.

Здесь он попал в точку: я никогда не мечтала о такой карьере. У нас в школе все девчонки грезили об актерской профессии, посещали театральные кружки, даже готовились к поступлению в «щуку», «щепку», ГИТИС и ВГИК. Я не разделяла этих стремлений: лицедейство – не моя стезя. Я совсем не умела притворяться, лгать и плакать по требованию. Мне хотелось проживать только свою, настоящую жизнь, а не отрывки чужих.

– Из меня плохая актриса получилась бы, – ответила я.

Мы закончили завтракать, Роберт сказал:

– Собирайся, я жду тебя в машине, – и вышел, кивнув на прощание моей маме.

Мы остались с ней вдвоем.

– Ну что ж, дочка, – выдохнула мать, почувствовав себя более свободно после ухода гостя, – у меня накопилось немало вопросов.

– У меня тоже, – задумчиво ответила я.

– Когда мы сможем поговорить?

– Не знаю, может, сегодня вечером?

Мать кивнула и стала убирать со стола.

Я поднялась к себе, достала с дальней полки шкафа свой самый первый мобильник – совсем простой, мне его мама подарила больше пяти лет назад. Трубка была дешевой и изрядно потертой, но мою новенькую «нокию» забрал татуированный громила, и надо было чем-то ее заменить. «И сам помер, и телефон с собой прихватил», – подумала я с неодобрением. Впрочем, в старом мобильнике были все нужные контакты, а те, что появились совсем недавно, я хранила в компьютере.

Выудив из ноутбука все недостающие номера, я искренне похвалила себя за предусмотрительность, а затем решила переодеться. Заменила строгую белую рубашку сиреневой трикотажной кофточкой, которую надевала только в особых случаях, дополнила наряд элегантными прямыми черными брюками, посмотрелась в зеркало и осталась довольна своим видом. Душа ликовала, ведь внизу, в машине, меня ждал парень, который очень мне нравился.

Роберт стоял рядом со своим «Рэйнджровером» и пристально вглядывался в окна моей спальни.

– Ку-ку, – весело выкрикнула я, выходя на улицу.

Роберт обошел автомобиль и открыл передо мной дверь. Помогая мне устроиться, он на секунду задержал мою руку в своей, но быстро отстранился и, захлопнув пассажирскую дверь, уселся за руль.