Глубоководье - Трой Деннинг

Священнослужитель заглянул за дверь. Рычаг и в самом деле оказался на том месте, куда указывал Проныра. Адон схватился за рычаг и начал тянуть на себя. Отвратительный, визжащий скрип ржавого железа наполнил комнату.

И балка – та самая, которая поддерживала лестничную площадку третьего этажа, – зашевелилась.

– Скорее же! – заорал Проныра.

Миднайт отпрянула от двери, полагая более разумным спрятаться внутри комнаты, когда сверху посыплются камни.

Адон налег на рычаг. Опорная балка начала медленно уходить в стену, и вниз полетел первый камень. Затем обрушились еще два. Затем – дюжина. Наконец рухнула вся конструкция.

Проныра снова высунулся в отверстие из-под опорной балки, а Миднайт подползла к дверному проему комнаты и посмотрела вниз. Кормирские солдаты, добравшиеся все же до второго этажа, тоже уставились на груду камней.

– Надеюсь, теперь он мертв? – спросил Проныра.

– Нет, – покачал головой Адон. – Смерть бога сопровождается значительно большими разрушениями.

– Бога?! – удивился Проныра, едва не вывалившись в отверстие.

Адон кивнул:

– Кайрик не врал. Ваал действительно преследовал нас.

Священнослужитель немного помолчал, затем указал на развалины.

– Это был он.

Облака пыли, словно в подтверждение слов Адона, рассеялись. Аватара Ваала лежала погребенная под грудой камней – лишь рука и нога торчали из-под обломков.

– Сдается мне, он все-таки мертв, – объявил Проныра.

Рука бога дернулась и откинула камень в сторону. Миднайт затаила дыхание.

– Раз мы не можем убить его, – предложила она, глядя на Адона, – тогда, может, найдется какой-нибудь способ пленить аватару?

Адон нахмурился и закрыл глаза, припоминая какое-нибудь средство, способное удержать бога. Но в конце концов священнослужитель лишь покачал головой:

– Нет. Такого способа я не знаю.

Рука тем временем откинула еще один камень.

– Все вниз! – скомандовал кормирский офицер.

– И быстрее, пока он не освободился! – добавил Келемвар, сбегая по ступенькам впереди кормирцев.

«Чтобы умереть в неравном бою», – хмуро подумал жрец.

– Может быть, нам стоит уйти? – робко предположил Проныра.

Миднайт не слышала хафлинга. С того момента, как она внесла предложение о пленении Ваала, мысли ее занимало одно: магическое заклинание, не известное ей до сего дня и не похожее на все те, что она когда-либо знала, родилось в голове чародейки. Женщина-маг удалилась вглубь комнаты и принялась шарить по карманам плаща. Вскоре она вновь появилась в дверях, держа в пальцах два комочка глины и чашку с водой. Смочив первый шарик, Миднайт раскрошила его на ладони и высыпала крошки на груду камней, под которой лежал Ваал.

– Что это ты делаешь? – поинтересовался Проныра, с интересом наблюдая за падающими кусочками глины.

– Облачаю его в камень, – спокойно объяснила Миднайт.

– Волшебство? – спросил Адон.

– Разумеется. А что, я похожа на каменщика?

– Но что если у тебя ничего не выйдет? – возразил Адон. – Ты же можешь разрушить всю башню!

Миднайт нахмурилась. Появившееся заклинание заняло все ее мысли, так что чародейка совершенно позабыла о возможной неудаче.

Ваал же не терял времени и освободился еще от нескольких камней.

– А чем мы рискуем? – наконец пожала плечами Миднайт.

Она закрыла глаза и сосредоточилась на магии. Чародейка быстро проговорила слова заклинания, сжимая в ладони остатки первого комочка глины.

Когда Миднайт открыла глаза, камни уже превратились в тягучую полупрозрачную коричневато-желтую субстанцию. Чародейка ожидала, что это будет глина, а не сосновая смола, но в конечном счете изувеченное тело Ваала все равно оказалось внутри смоляного шара. Пылающие ненавистью глаза божества сосредоточились на Миднайт, а его аватара тщетно пыталась вырваться на свободу.

Внизу уже появились Келемвар и кормирцы, но, подбежав к золотистому шару, остановились. Один из стражников попытался пронзить тягучую массу мечом, но смола заключила клинок в свои крепкие объятия и наотрез отказалась отпускать его.

– Что все это значит? – удивился сержант. – И как прикажете теперь с ним драться?

– Я бы посоветовал не делать этого вовсе, – ответил Адон. – Если, конечно, ты не придумаешь лучшего варианта.

Миднайт намочила второй глиняный комочек и начала измельчать его в крошку, которой посыпала желтоватый шар.

– И как же это называется? – спросил сержант, указывая мечом на Миднайт.

За чародейку ответил Проныра:

– Не обращай внимания. И, кстати, будь я на твоем месте, я бы отошел подальше.

Миднайт закрыла глаза и прочла еще одно заклинание, предназначенное для того, чтобы превратить липкую смолу в твердое тело. Когда чародейка закончила, золотистая масса начала твердеть. Движения аватары замедлились и через несколько секунд полностью прекратились.

Кормирский сержант постучал по желтому шару кончиком меча. Клинок зазвенел, словно дотронулся до гранита.

– Где ты такому научилась? – хмыкнул Адон.

– Это явилось мне в мыслях, – тихим и усталым голосом ответила Миднайт. – Я и сама ничего не пойму.

Внезапно чародейка почувствовала сильное головокружение – только тогда она поняла, что заклинание выжало из нее все соки.

Адон уставился на Миднайт, но тут же отвел глаза. Казалось, что девушка каждый день узнавала о магии что-то новое. Вспомнив об утрате своих магических способностей, Адон не смог справиться с легким чувством ревности.

– Держать будет? – спросил Келемвар, тыкая мечом в золотистый шар.

Адон взглянул на узилище Ваала. Смола превратилась в прозрачную, кристаллическую глыбу, внутри которой замерла аватара. Глаза божества все так же свирепо следили за Миднайт.

– Надеюсь, что да, – кивнул Адон и еще раз взглянул на измученное лицо чародейки.