Призванная невеста - Кристи Кострова

Спустя полчаса я сидела в спальне Даймонда. Чашка в моих пальцах дрожала, и я никак не могла сделать глоток. В конце концов отставила ее на столик и искоса глянула на правую руку. Лекарь уже исцелил ожог и снабдил мазью, которую следовало втирать дважды в день, но перед глазами все еще стояла покрасневшая, со вздувшимися пузырями, кожа. Потрясение от выходки стихии послужило анестезий, но когда шок прошел, боль накрыла с головой.

Подоспевший Даймонд унес меня к магу. Кажется, жених гладил меня по голове и шептал «Потерпи, маленькая», пока я судорожно глотала слезы, вцепившись в его плечи. Визит к лекарю принес облегчение, но удивленно вскинутые брови мага доставили несколько неприятных минут. Да, ваша стихия, видимо, решила меня истребить. Откуда я знаю, почему? Впрочем, одного короткого взгляда Даймонда хватило, чтобы лекарь забыл о любопытстве и сосредоточился на деле.

Мои размышления оборвал хозяин покоев. Он положил на пострадавшую руку смоченный снадобьем лоскут ткани, и я тихонько выдохнула от облегчения. Несмотря на магию, кожа все еще ныла. Как пояснил лекарь, все дело в фантомных болях — мой организм не привык к подобному лечению.

— Что случилось? — просипела я.

— Вода снова напала на тебя, как и предполагал магистр Филипп.

— Ты уверен, что это случайность? Твои родные меня недолюбливают.

— Это исключено, — покачал головой жених. — Я бы почувствовал.

— Тогда почему? Я ведь была с твоей матерью. Присутствие Кэтрин сдерживало стихию весь день, а тут и двух часов не прошло!

Даймонд сел рядом на диван и покачал головой:

— Дело в том, что Беатрис — моя мачеха. Мать умерла во время родов, произвела меня на свет и испустила дух. Отец любил ее, и эта потеря далась ему тяжело. Он построил прекрасную карьеру, написал несколько книг по истории магии, но на меня его внимания не хватило. Отец женился на Беатрис, когда мне исполнилось четыре, и я был безумно рад — надеялся, что у меня появится новая мама. К чести Беатрис, она никогда не обижала меня, наверное, даже любила. По-своему. Однако вскоре родился Раймонд, занявший все ее мысли, а спустя десять лет и Кэтрин.

— Выходит, Беатрис ничем не могла помочь мне, — выдохнула я. — Знать бы об этом раньше!

Даймонд кивнул и, поднявшись, сменил компресс на ожоге. От соприкосновения с тканью я едва не зашипела, но упрямо стиснула зубы — снадобье работало. Взглянув на напряженную спину Даймонда, решилась задать вопрос.

— А что случилось с твоим отцом?

— Пять лет назад он умер от пустотной лихорадки. Пустота не только оставляет шрамы, но и отравляет тело.

— Мне очень жаль… — прикусила я язык. — Прости.

— Нет, ты права! — тряхнул головой Даймонд. — Мы помолвлены, а значит, нам стоит узнать друг друга получше. Жаль, что ты не познакомилась с отцом — ты бы ему понравилась. Он любил упертых.

— А я своего отца даже не знала, — выдохнула я. — Он бросил маму еще до моего рождения.

Глаза мужчины удивленно блеснули. Откровенность за откровенность, мне всегда нравился этот принцип.

— Тебя вырастила мать?

— Бабушка. — Слова комом встали в горле, не желая открывать правду. — Моя мать пила и умерла рано. Бабушка была… своеобразной женщиной, и мое детство нельзя назвать счастливым.

Мне казалось, что я отпустила прошлое, переболела, но словно в насмешку из горла вырвался тихий всхлип. Даймонд порывисто притянул меня к себе, умудрившись не потревожить ожог, и уткнулся в мои волосы.

— Алиса, я так хочу защитить тебя, но стихия… Ты не представляешь, как я испугался, когда узнал о новом нападении. Пока добрался до кухни, предположил самое страшное, но наша связь не оборвалась, что внушало надежду.

— Связь? — встрепенулась я. Приподнимаясь, задела губами висок жениха, и тот едва заметно вздрогнул. — О чем ты?

— Брачные татуировки не просто символ, это магический обряд. Он позволяет мне чувствовать тебя — твое самочувствие и примерное расположение. Я проснулся от резкой боли и не сразу понял, что она принадлежит не мне.