Танец огня - Оксана Головина

Ужинать пришлось в общежитии. Пока столовую пытались восстановить после сегодняшнего происшествия, довольствовались компанией соседей по комнате. Известия о попытке убийства Рэма Найрока, и героическом спасении его ректором академии, распространялись молниеносно. Причём каэля Колума и не припоминали в пересказываемых друг другу историях. Те обрастали всё большими и большими подробностями, практически полностью состоявшими из выдумки. Но кого это интересовало? Кристиан Рэйван в который раз стал героем, кинувшись спасать одного из студентов, рискуя своей жизнью…

— Представляешь? А потом он…

— Я присутствовала при этом, Ивон, — напомнила Трин.

— Да… — усмирила восторг подруга. — Ужасный случай. Мне просто повезло, что уже покинула столовую в тот момент.

— Согласна с тобой, — Трин с последних сил сдерживалась, чтоб не сбежать из комнаты.

Лёжа в постели, она всей душой надеялась, что Ивон вскоре заснёт и даст ей возможность уйти незаметно. Чувствуя её нервозность, бил хвостом по полу Зиль. Ивон выше подтянула одеяло и покосилась на призрачного зверя, огромного и пугающе сверкавшего глазами-углями.

— Это нормально? Почему оно такое огромное?

— «Оно» нормальное. Так… бывает. Нам всем нужно отдохнуть, — предложила Трин, стараясь, чтоб сказанное не звучало приказом.

— Ты права, — деликатно прикрываясь ладонью, зевнула Ивон.

Затем перевела взгляд на приоткрытое окно, где покачивались лёгкие шторы. И что собственно она там ожидала увидеть? Своего фальшивого возлюбленного? Талл не пострадал сегодня в столовой. Эта мысль неожиданно согревала. Хорошо, что все живы…

— Он наверняка тоже спит, — послышался голос подруги. — Последуй его примеру, Ивон.

— Доброй ночи, — смущённо пожелала Ивон, удобнее страиваясь в постели.

Волосы серебряным шёлком укрыли её подушку и часть одеяла, когда легла набок, закрывая глаза.

— Доброй ночи, Ивон, — ответила Трин, теперь мучительно дожидаясь, пока подруга крепче заснёт.

Она не видела Кристиана с того самого момента, как он покинул разгромленную столовую. И не слышала ничего о его теперешнем состоянии, не считая нелепых сплетен. Как он? Что с ним? Почему не призвал к себе, как делал каждый день? Почему не принял её помощь, поддержку? Если нужно, то забрал бы и всю её силу, но исцелился…

Трин прерывисто вздохнула, и Зиль поднялся передними лапами на постель, устраивая возле подушки огромную голову. Смотрел с участием, затем лизнув расстроенную хозяйку в нос. «Я так волнуюсь…», — говорила Трин мысленно. «Я знаю…», — отвечал ей безмолвно яркий взгляд марага.

Ночь мягко опустилась на Валмир, погружая в тревожный сон и замок Арда. Возможность покинуть общежитие появилась лишь ближе к полночи, поскольку Ивон несколько раз тревожно просыпалась. Быстро переодевшись в рубашку и штаны, Трин бесшумно покинула комнату. Нарушить запрет на выход из общежития мешали двое стражей. Пришлось идти на хитрость и использовать беспокойного духа.

Зиль объявился у нескольких блестевших старинных доспехов, мирно стоявших в простенках между окнами. Принялся с препротивнейшим звуком скрести по металлу когтями, вынуждая охрану отреагировать на шум. Трин воспользовалась возможностью незамеченной пробраться к тёмной лестнице и стала торопливо подниматься по ступенькам на второй этаж.

Ещё немного. Ещё одна лестница. Проходной зал. Галерея с такими же старыми доспехами в простенках, пугавшими в ночной тишине. По пути пришлось ещё раз прятаться от стражей, но наконец достигла нужной части замка. Теперь оставалось надеяться, что Кристиан находился у себя в комнате. А ещё, что не запер дверь, как делал это в ректорском кабинете. Приближаясь к двери, Трин оробела в какой-то момент. Вдруг Кристиан будет сердит, что пришла без спросу? Или решит, что она слишком…

Мучаться в сомнениях ей не дали. Дверь распахнулась перед лицом Трин. Сильная рука втянула за рубашку внутрь комнаты, освещённой лишь мягко мерцающими свечами.

— Что ты здесь делаешь, Спичка? — зазвучал над её головой голос Кристиана.

Звучал тихо, выдавая усталость. Зол не был… Но тёмный взгляд пугал, и казалось, что наблюдал за нею не только человек, а и некий тёмный зверь, сокрытый в нём. Трин задержала дыхание, когда Кристиан поднял руку и тыльной стороной ладони провёл по её щеке.

— Ты должна была оставаться в общежитии.

— Знаю.

— Но рискнула нарушить ректорский приказ.

— Верно… И теперь я здесь.

— И теперь боишься меня? — не спросил, скорее, делал вывод для себя самого.

— Нет, — упрямо заверила Трин, глядя ему в глаза. — Не тебя.

— Чего же тогда?

Светлые волосы вновь беспорядочно падали на лоб и глаза. Рубашка Кристиана была расстёгнута, открывая взгляду грудь, на которой тьма рисовала свои удивительные узоры. Они поднимались к шее некроманта, и терялись за ремнём его брюк.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— За.

— За?

— Я боюсь не тебя, а за тебя, — сердито пояснила Трин. — Как мог исчезнуть и не дать мне даже жалкой вести, что в порядке?

— Не хотел.

— Что? — возмутилась Трин, по-своему понимая ответ.

— Не хотел, чтоб видела меня таким, — договорил Кристиан, рискуя опустить ладони на её плечи.

Он чувствовал, как дрогнула в его руках, будто робкое пламя свечи. И боялся коснуться сильнее, чтоб оно не угасло, оставляя в полной тьме. Светла девочка. Чистый огонёк… Так же напугана, прекрасно чувствуя, как слаб его контроль, и как холодна тьма, клубившаяся у ног.

— Я всё равно… Всё равно вижу тебя, как есть… — шёпотом повторила Трин его недавние слова. — Поэтому неважно, какой облик примешь. Я… Я так хочу помочь. Но до чего же бесполезна. Просто говори со мной. Просто скажи, что не умираешь от ран и не страдаешь в одиночестве. А если нуждаешься, то возьми мою силу. Сколько нужно. У меня её — через край. Как и глупости…

Выпить. До дна. Ощутить этот вкус. Этот свет. До последней капли. Проклятье… Голова шумела, а сердце глухо колотилось в груди. Демон внутри его слабел, терял силу, но отравляя кровь ядом, требовал поддаться соблазну. Она ведь так близко. Так близко. Такая хрупкая в его руках, несмотря на обладание смертельной стихией. Ведь не станет использовать силу. Так доверчива и наивна. И его тёмная суть соглашалась, вторила проклятью, наполняя рисунок на теле чернотой. Он поднялся к вискам, оплетая всё тело. Кристиан замер, не смея позволить воплотиться хоть одной из звучавших в голове мыслей. Прочь… Они принадлежали не ему. Он должен отпустить Трин. Должен велеть вернуться в безопасность своей комнатушки в общежитии и крепко запереть дверь. «Уходи…», — требовал он мысленно.