Символ солнца - Галина Ларская

Квартира Кирилла оказалась маленькой, однокомнатной, чистой и скромной. Очевидно, что хозяина мало заботила обстановка, главным было его дело, работа: мебель только самая необходимая, немного вещей, остальное – книги, папки с бумагами, подшивки рукописей. Они были повсюду: в стеллажах, в шкафах и на шкафах сверху, громоздились внушительными пирамидами даже по углам кухни.

Пока друзья ходили по квартире и фотографировали обстановку, соседка рассказывала о покойном хозяине:

– Как они с Таней разошлись, разъехались, так Кирюша сюда и перебрался. Мы с ним сразу подружились, хороший человек, мирный, вежливый, всегда тихо у него, только и знал, что в книжках своих копаться. Я ему обеды иногда готовила, а то сам и поесть забывал.

– Давно они с Таней разошлись? – Варя приоткрыла балконную дверь и выглянула наружу.

– Года полтора как.

– А почему, он не рассказывал?

– Чего тут рассказывать, и так все ясно. Кто ж вот это все выдержит? – И старушка широким жестом указала на книжно-бумажные залежи.

– Сильно он переживал после развода, переезда? – спросила Валерия.

– Ничуть! – уверенно ответила соседка. – Как ничего и не произошло! Даже и не говорил об этом, только о работе, прямо фанатик был всяких этих народных сказок.

– Каких сказок? – Не найдя на балконе ничего интересного, Варя вернулась в комнату и прикрыла дверь.

– Да что бы я еще понимала, да запоминала, что он говорил! Как начнет тарахтеть, с пятого на десятое прыгать, так голова пухнуть начинала. Но я его слушала всегда, кивала, надо было человеку поговорить, больше-то не с кем.

– Никто к нему не приходил, совсем никто? – удивилась Лера.

– Никого не видала. И вроде молодой мужчина, умный, симпатичный, а ни друзей, ни подружки – никого.

– Случалось, что он выпивал?

– Никогда! – с жаром ответила старушка, словно этот вопрос обидел ее лично. – Даже пива не пил!

– И не болел ничем, не жаловался? Не ходил по врачам?

– Вроде нет, хотя кто знает, мне про это Кирилл ничего не докладывал.

Осмотрев всю квартиру, Лера остановилась у диван-кровати. На стене над ней висел старенький гобелен – олени на природе. К гобелену иголкой крепился лист бумаги с черно-белым изображением: сложный геометрический рисунок с множеством мелких деталей, а в центре круг со схематичным изображением лица с открытым ртом и высунутым языком.

– Вы, случайно, не знаете, зачем Кирилл поехал в Дивноморск и задержался там на все лето? – спросила девушка, глядя на рисунок.

– Про это тоже путано говорил, все намеками какими-то. – Устав стоять на ногах, старушка присела на край дивана. – Мол, если он все правильно понял и рассчитал, то это будет тема новой книги.

– И все, больше ничего?

Подумав немного, она воскликнула:

– А! Еще просил никому не говорить, куда он поехал. Никому, никому, совсем никому.

– Кому вы могли рассказать, если к Кириллу никто не ходил?

– Вот не знаю, но так попросил.

– Понятно, спасибо.

Валерия сфотографировала рисунок крупным планом, и друзья засобирались на выход.

На лестничной площадке Варя спросила:

– Нет ли у вас телефона Тани? Нам бы с ней тоже поговорить не помешает.

– Есть, конечно, есть, сейчас напишу вам.

Старушка шустро юркнула к себе и вернулась с клочком бумаги, на котором был записан номер мобильного телефона.

– Большое спасибо, – сказала Лера, убирая бумажку в сумочку. – Значит, считаете, не было у Кирилла никаких причин для самоубийства?

– Да нет, – пожала она сухонькими плечиками. – Здесь точно не было, а что там с ним в Дивноморске приключилось, того я знать не могу.

Попрощавшись, друзья спустились во двор и как только сели в машину, от Дарьи пришло сообщение, она спрашивала, удобно ли созвониться. Лера набрала ее номер и услышала следующее:

– С этим мужиком, которого в пещере убили, посложнее будет, – сказала Даша. – Идет следствие, информацию особо не разглашают, да и не местный он был. Но я все равно постараюсь вытащить по максимуму, приятель в полиции – мой давний воздыхатель, да и дедушку знает, что-нибудь в любом случае выясню.

– Неизвестно, убитый сюда на один день приезжал или где-то останавливался?