Город вторых душ - Рута Шейл

– Доверили нам… Маленькую… Слабую… а мы… – всхлипывала Вика. Север сидел рядом и растерянно гладил ее по спине.

Они уже обошли и набережную, и задворки. Бегали по улице, звали чертову собаку, но та как в воздухе растворилась. Он подумал бы, что и не было никакой собаки, если б не сжимал в руке поводок.

– Ей же, наверное, страшно. Она там где-то… Одна… Без на-а-ас!

– Вик, – сказал Север, немного стесняясь того, что не испытывает настолько сильных чувств, хотя именно он и принес Каллиопу, это случайное в их жизни создание, в дом. – Да найдется она. Северьян найдет. Через полупуть.

Вика перестала убиваться и посмотрела на него совсем иначе – осознанно и очень серьезно.

– Северьян, точно. Северьян и его умвельт. Повезло нам с ним, правда?

Всё всегда заканчивалось одинаково. Взглядом, полным осуждения. Осуждающим тоном. Судом.

– Нет, не повезло, – ответил Север кротко. – Но он у нас есть.

– Так почему же не повезло-то? Северьян может найти собаку. Северьян зарабатывает деньги. И в постели Северьян очень даже хорош!

Она вскочила на ноги и звучно хлопнула себя ладонью по лбу.

– Слу-ушай… а что, если мы зря его прогоняем? Я тут вдруг поняла. Ведь это не он, а ты – третий лишний!

И Север не выдержал – встал, отвернулся, отшатнулся. Смотреть на жену было невыносимо. Жалел он только об одном – что не может потеряться, как эта несчастная собачонка: однажды вдруг исчезнуть, пока хозяева отвернулись. Или может?..

– Ну и куда ты? – крикнула Вика с нарочитым пренебрежением. Поняла, что перегнула палку, но извинения в их возрасте уже не срабатывали: жестокие, как дети, они умудрялись одновременно быть по-стариковски непререкаемы.

– В «Кудельку».

На смену боли обиды пришло желание доказать: нищеброд и неудачник – это не он. Он – не это. И он может быть успешен, просто пока что ему не везло. Выставка в «Яде». Хоть какие-то деньги. Нужно поговорить с Магой – вчера он пытался обсудить свои условия с Северьяном, но Северьян, прости Господи… Маге не понравилась тематика, так пусть выскажет свои пожелания. Придется поработать под – Север проглотил это слово, и оно оцарапало ему горло – заказ, хотя что Мага вообще понимает? Кто такой этот Мага? Выскочка, самозванец, пустое место. Но придется, придется, иного выбора нет.

Север достал телефон и набрал номер, потому что знал – иначе перегорит и отступит, так бывало всегда.

– Угу, – сонно ответил Мага. Все эти ночные жители бесили Севера одним только фактом своего существования, потому что к их касте принадлежал Северьян.

– Привет, М… Макс.

Зачем назвал по имени? Откуда бы Север вообще его узнал, ведь Мага беседовал по душам не с ним, а со второй душой? Он же не знает, что Север и Северьян – один человек… Ах да, но он и не знает, что их двое… Все эти мысли пронеслись в голове и наградили Севера испариной быстрее, чем его собеседник поправил:

– Мага. Угу.

Да и черт с тобой, только бы не скотчем к батарее.

– Доброе… – замялся Север. – Утро. Извини, я хотел спросить о…

– Нашел кудельку?

И вот опять. Опять все вокруг очертя голову бросаются решать проблему Северьяна, а его, Севера, проблемы ровным счетом никого не волнуют. Ведь что значило дурацкое словечко, к которому прилагалась столь же дурацкая загадка, в сравнении с тем, что его чуть было не бросила Вика?

– Нет, но кое-что выяснил, – ответил он, проклиная собственную податливость. Нужно было в лоб спросить о выставке, а не мусолить неважное. Нужно было, но не получалось. – В общем, там, похоже, замешаны какие-то пропавшие дети, я сам точно не знаю…

– Факинг щит, – сказал Мага и надолго замолчал.

Задрав голову, Север рассматривал черные балки, торчавшие из стены дома в том месте, где когда-то были балконы. Они наискось перечеркивали небо, жаркое, знойное небо – еще один невыносимый день в асфальте и бетоне. Склоненные плечи каменных атлантов поддерживали пустоту.

Первый этаж дома делили между собой Общество сознания Кришны, магазин «Продукты» и турфирма, в которую никто никогда не обращался. Прямо в его торец упиралась невнятная стекляшка с выбитыми окнами и раскрашенными стенами – судя по отметинам на месте вывески, бывшая библиотека. Сейчас даже лесенка была завалена хламом настолько, что подняться по ней не представлялось возможным. На двери висел замок, но бродяги и пьяницы – первооткрыватели других миров – давно проторили себе отдельный вход через дыру в стене. Даже в жару изнутри тянуло холодом и погребной сыростью. Возможно, там еще оставались книги. Север хотел, да все никак не мог собраться и проверить, не лежат ли среди обломков стен и осколков стекла какие-нибудь книги с библиотечными штампами и листками, на которых записывалась дата возвращения, с тяжелыми и волнистыми от влаги страницами. Книги, которые так важно было успеть прочесть в срок. Но только не теперь. Поговаривали, что дни библиотеки сочтены, однако пока что она жалась к внушительному соседу в стремлении стать незаметней и выжить – и собирала полные ненависти взгляды местных жителей, вынужденных проходить мимо уродливой сараюшки, поднимаясь по склону к своим домам на соседней улице.

Сама по себе заброшка не страшна. Это край, чудеса, энергетика…

– Мага? – позвал Север, и тот откликнулся:

– Я здесь, – хотя он было подумал, что связь прервалась. – Слушай, я с детьми как-то не очень… Давай встретимся? Расскажешь, что там и как.

– Ну, можно, – сказал Север. Мага держал паузу – ждал более конкретных предложений. – Я сейчас еду в одну «Кудельку» в Автозаводе. Если хочешь…

– Там и встретимся, – согласился Мага и повесил трубку.

Странное, странное чувство вызывал этот Мага: общаться с ним просто так, удовольствия ради, и уж тем более в друзья набиваться Север не собирался. Было ему тяжело, как если бы после каждого сказанного им слова он вставал бы голым на табуретку. Он ощущал себя по сравнению с Магой нищим, а значит – ниже. У Северьяна таких проблем не возникало – что на уме, то и на языке, и всякий раз, как Север наблюдал за разговором своей второй души с этим золотым мальчиком, внутри скреблось и ворочалось: сиди на его месте я, никакого разговора бы не вышло, сплошное «ме» и «му». Но ведь Мага был уверен: все это время он видит перед собой одного и того же человека. Помня об этом, Север нет-нет да и взвешивал каждое слово, судорожно прикидывая, что сказал бы сейчас Северьян. А Северьян не потел, не бледнел и думать забыл о чинах и рангах. У Севера так никогда не получалось, и это раздражало тоже.