Мертвое - Марина Суржевская

Кристиан сделал шаг назад и склонил голову, признавая мастерство соперника.

— Я наслышан о вашем умении, лорд Аскелан, — с улыбкой проговорил он. — И слухи не врут. Вероятно, вы один из самых искусных мечников Империи.

— И все же именно мои идары валяются на полу! — возразил бесцветный. Белоснежные пряди выбились из тугой косы, а на бледных щеках даже появился румянец. Глаза отливали багровым, и выглядело это жутковато.

— Самый искусный среди людей, — поправил Кристиан. — Не среди февров.

— Так дайте разрешение открыть Дверь, чтобы я скорее стал им! — процедил Киар. — Меня не страшит Мертвомир, вы видели, на что я способен с оружием в руках!

Кристиан протер идары мягкой тряпочкой и вернул на стену. Повернулся к нам.

— Проблема в том, что в Мертвомир вы войдете без оружия, лорд.

— Что?

— Мы пойдем за Дверь с голыми руками? — возмутилась Рейна. — Я не войду без моего кинжала!

На лице Кристиана мелькнула странная улыбка. Я нахмурилась, пытаясь понять, в чем дело. Подвох. Во всем этом точно был какой-то подвох! Вот только нам не собирались о нем говорить! И это нравилось мне все меньше.

— В Мертвомир вы войдете с пустыми руками, — подтвердил Кристиан. — И сможете рассчитывать лишь на силу и ловкость своего тела.

— Мне это подходит, — ухмыльнулся гигант Ринг, сжимая огромные кулаки.

Я содрогнулась. Склирз ползучий, да он может раздавить человеческую голову, не прилагая особых усилий! Жуть!

— Для начала я должен понять, на что каждый из вас способен, — Кристиан заложил руки за спину, осматривая притихших учеников. — Прошу вас снять верхние мундиры. В следующий раз для тренировки вам выдадут форму, похожую на мою. Сегодня я лишь проверю ваши возможности.

Я пожала плечами и расстегнула жесткую ткань. В Двериндариуме и парни, и девушки были одеты одинаково. Узкие брюки, заправленные в сапоги, рубашки и сверху — мундир зеленого или синего цвета. Он походил на платье до колен и отлично скрывал формы. Но сейчас мы разоблачились, ощущая себя моллюсками, оставшимися без жесткого панциря. Мелания покраснела и топталась на месте, испуганно пряча глаза. Рейна стояла, по обыкновению гордо выпрямив спину. Впрочем, смущаться ей было нечего, ее фигура была такой же гибкой и ладной, как и у брата. Ливентия на миг закусила губу, но тоже сняла мундир, и Ринг уставился на ее пышную грудь, обтянутую белым шелком рубашки.

— Не смей на меня глазеть, отребье, — прошипела красавица.

Ринг отшатнулся, восхищение ушло из его темных глаз, и они снова стали злыми. Он молча отвернулся.

Я ощущала мужские взгляды и на своем теле, но меня они совершенно не трогали. Равнодушно пройдя мимо парней, я встала в круг.

Нас выстроили парами, лицом друг к другу.

— Атакующий и защитник, — пояснил Кристиан, двигаясь внутри круга. — Первый пытается ударить, второй блокирует. По моему сигналу пара меняется. Начали!

Я подавила веселье. Ну вот! А я врезала Альфу тайком, знала бы, что мы будем делать это по приказу наставника, дождалась бы тренировки!

Напротив меня встала Мелания.

— Ты атакуешь, — подсказала я, потому что девушка бледнела, краснела и ничего не делала. — Давай же, ударь меня.

— Я не могу, — с отчаянием прошептала она.

— Еще как можешь! Давай, просто сожми кулак и врежь мне!

— Нет! — в глазах Мелании отразился такой ужас, что, казалось, она сейчас грохнется в обморок. — Я послушница Святой Ингрид! Мы против насилия! Я не могу ударить… живое существо!

Я покачала головой. Да уж, вот так повезло девчонке!

— Если ты не ударишь, то тебе не разрешат открыть Дверь, — торопливо проговорила я, кожей ощущая взгляд Кристиана. Он смотрел в нашу сторону, но пока не приближался. — И все усилия твоего монастыря окажутся напрасными. Монеты вам уже не вернут, а ты останешься без Дара.

— Но я не могу… — залепетала Мелания. — Насилие — зло… Нельзя его множить, нельзя способствовать… Каждое зло разрастается подобно опухоли и плодит новое зло…

Я закатила глаза, обрывая эту проповедь. В приют заходили странствующие монахи Святой Ингрид, и каждый раз мы с Ржавчиной благополучно засыпали во время их нудных вещаний.

— Ты либо ударишь, либо покинешь Двериндариум, — буркнула я.

Глаза девушки наполнились слезами, и я досадливо вздохнула. Вот же повезло с первой напарницей!

— Слушай, представь, что я дерево. Просто представь!

— Деревья живые и тоже чувствуют…

— Вот же засада… — я попыталась вспомнить хоть что-нибудь о великомученице Ингрид. — Слушай, твоя святая права, и все такое, но ведь и она делала зло, если оно было во благо, верно? Иногда одно маленькое насилие необходимо, чтобы свершилось большое и благое дело! Понимаешь?

— Есть сказание об Ирхемоне, которого Ингрид убила, дабы спасти город… — неуверенно произнесла Мелания.

— Отлично! — обрадовалась я. — Считай, что ты сейчас тоже совершаешь насилие ради спасения вашего монастыря.

— И все же это неверно….

Я закатила глаза.

— Думать будешь потом! Давай, просто ткни в меня кулаком — и разойдемся!

Мелания зажмурилась, выдохнула и почти неощутимо ударила меня в живот.

— Отлично, — подбодрила я. — Вот видишь, молния тебя не поразила, а я жива-здорова. Двигай к следующему и помни, зачем ты здесь.

Ошеломленная послушница шагнула влево, а напротив меня встала Ливентия. Мы покосились друг на друга и обменялись вялыми осторожными шлепками. Детей богачей учат сражаться, это все знают. И Ливентия, и настоящая Ардена должны были учиться искусству боя. Но судя по сегодняшней тренировке, девушки считали эти уроки лишь досадным недоразумением.

И снова я ощутила взгляд Кристиана. Он наблюдал за мной. Почему? Страх холодом стек по спине. Неужели подозревает, что я способна на большее? Но я ни за что себя не выдам! Буду размахивать руками, как Ливентия, делая вид, что ни разу в жизни даже не видела реальной драки.

Пышногрудая красавица сменилась тощим парнем, имени которого я не запомнила. Этот и вовсе боялся ко мне прикоснуться, и мы ограничились короткими безболезненными тычками. Потом его место занял привлекательный шатен, но и он лишь улыбнулся и ушел, не причинив мне вреда. Краем глаза я видела другие пары. Альф против Ринга — и серия неплохих ударов. Итан против Киара — и кровь на губах первого…

Пары снова сменились. Мелькнула белоснежная прядь. И в мою голову полетел сжатый кулак. С силой, способной отправить меня в беспамятство. Мое тело отреагировало раньше, чем разум осознал атаку. Я уклонилась от руки Рейны, уходя влево. Но гибкая, словно змея, бесцветная ударила другой рукой. Почти без паузы. Тоже метя в голову. Этот удар я почти пропустила, сумев уйти от него в самый последний момент. Склирз! Она что же, решила меня убить? Новое нападение — и кулак Рейны скользнул по моим ребрам, обжигая болью. Ярость вспыхнула внутри. Я ненавижу, когда меня бьют. Ненавижу столь сильно, что эта ненависть меня меняет. Делает способной на убийство. Еще один удар, от которого я ушла, нырнув под руку бесцветной. Вывернулась, схватила ее за белую косу, дернула, почти сдирая скальп. Обернула вокруг своего кулака и сделала подножку, повалив девушку на пол. Она вскочила почти мгновенно, она была действительно сильной. Но я была злой. И еще леди Колючего Архипелага явно никогда не дралась со сворой приютских мальчишек. Ее движения были рассчитанными и выверенными. Мои — инстинктивными и грязными.