Две стороны отражения - Бронислава Вонсович

Он обещающе улыбнулся и провел пальцами по моей шее. Я вздрогнула и выронила ложку. Я не знала, что хуже: выдерживать его прикосновения или опять испытывать все прекрасные ощущения марионетки. Слава Богине, руку Делиль все же убрал. А я поймала себя на желании схватить перечницу и резким движением опустошить ее на похитителя. Увидеть, как выпучиваются его красивые глаза, как перекашивается рот, как краснеет лицо от неудержимого чихания. В мечтах это было прекрасно, но наяву нужно соблюдать осторожность. Я напоминала это себе снова и снова, но ужасно боялась, что сорвусь, а Делиль опять воспользуется моим телом, чтобы показать, кто здесь хозяин положения.

– Они поймут по остаточной магии и по зеркалу.

Делиль расхохотался. – Летти, ты сама запустила стирающее заклинание, которое я дал под видом маяка. Там даже руна наверняка пропала. Что они поймут? Что ты магичила у себя в комнате? Так ты это делала и раньше. Следов перехода не осталось. Никаких.

В голосе Делиля сквозило восхищение своей предусмотрительностью и насмешка над моей доверчивостью. Да, я не ожидала подлости от того, кого считала сестрой, и сейчас его слова словно отрезали последнюю возможность выбраться из западни. Пусть с потерями – я теперь понимала животных, которые, попав в капкан, отгрызали себе лапы – но выбраться. Но еще не наступило завтра и мы не попали в Храм, значит, все можно изменить. А пока пусть он думает, что я смирилась, и нет повода для настороженности. Смирение и покорность – вот что нужно показать.

– Я больше не хочу есть, – сказала я умоляюще. – Здесь очень много, а я…

– Перенервничала, – понятливо кивнул он. – Да и ритуал забрал у нас обоих много сил. Хорошо, не ешь. Советую принять ванну и лечь спать. Завтра все будет казаться не столь страшным, поверь.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в висок, я же сжала руки в кулаки в попытках удержаться, не двинуть по ненавистной физиономии и не дать ему повода опять в меня влезать. Я не знала, можно ли вычистить себя, после того как там кто-то побывал, но хотела этого все сильнее и сильнее. Я казалась себе отвратительно грязной, как снаружи, так и внутри.

– Как же я вас ненавижу!

Слова вырвались помимо моего желания, и я испуганно взглянула на Делиля, ожидая немедленного наказания. На удивление он не разозлился, даже улыбнулся.

– Что ж, посчитаем это прогрессом. Ненависть куда лучше равнодушия. От нее до любви – не так уж и далеко, особенно когда ты поймешь, что выбора у меня не было. Надеюсь, принять ванну и найти кровать ты сможешь без моей помощи?

Я вздрогнула, представив, во что выльется его помощь, и быстро выпалила:

– Смогу.

– Замечательно. Очень не хотелось бы тебя заставлять, Летти. Вещей, к сожалению, на тебя нет, но мы купим завтра после храма.

Вещи меня сейчас занимали куда меньше самого Делиля. Он поднялся с поручня кресла, чуть покачнувшись. Однако, ритуал дался куда тяжелее, чем он сейчас стремится показать. И мой контроль требует сильного напряжения, которое Делиль долго не выдерживает, разве что чередуя прямое управление и режим «статуи». Но будет ли он столь же уязвим завтра? Чтобы попросить о помощи, достаточно всего лишь несколько секунд свободы. Будут ли они?

Делиль ушел, пожелав спокойной ночи и не дождавшись того же от меня. А я решила принять ванну и полежать в кровати, притворяясь, что смирилась, что все идет так, как хочет похититель. Я не знала, наблюдает ли он за мной, но если да, все равно это долго не продлится, ему самому требуется отдых.

В ванной не задержалась. Все, что принадлежало Делилю, вызывало такое чувство гадливости, что начинало казаться – я не моюсь, а пачкаюсь еще больше. Я даже висевшее полотенце брать не стала, постояла немного, стряхивая на теплый пол замеченные водные капли. Голову не мыла – пока просохнет, наступит утро, а с мокрой головой ночью, на улице, без магии появляться нельзя – заболею сразу.

Постельное белье пахло затхлостью, его явно стелили уже очень давно, а Делиль перед мои прибытием не удосужился сменить. Легла поверх покрывала, сложила руки за головой и уставилась в потолок, порадовавший идеальными линиями и неработающим светильником. Подумала, что нужно притвориться спящей, повернулась набок и прикрыла глаза.

Казалось, прошел только миг, но когда проснулась, за окном уже серело. Я рывком села на кровати, сбросив с себя одеяло. Одеяло? Когда я успела его взять? Точно помню, что ложилась, даже не сняв покрывало, и сейчас под рукой было оно, а не простыня. Значит, приходил Делиль, а я не проснулась даже тогда, когда он меня укрывал. Неужели в ужине что-то было? Хорошо, что я съела не все – и сейчас бежать не поздно.

Может, и к лучшему, что не пыталась открыть дверь раньше: Делиль убедился, что я на месте, и сейчас наверняка спит, как и его прислуга, а я немного отдохнула и чувствую себя куда лучше, чем вечером.

Успокаивая себя так, я бросилась к двери. Сейчас узнаю, смогу ли я вообще отсюда выйти или Делиль озаботился еще и магической составляющей.

Замок оказался совсем простеньким. Орудуя шпильками, я вскрыла его за пару минут, и уже выходя в коридор, обернулась. Зацепилась взглядом за поднос, подошла, забрала хлеб и перечницу: хлеб съем по дороге, а перец рассыплю, как выйду из делилевского дома: моих вещей не должно остаться, без них магический поиск не запустишь, а «в гостях» я пробыла слишком мало, чтобы что-нибудь могло посчитаться «моим», значит, нужно отрезать возможность поиска собаками, приди вдруг Делилю это в голову.

Дверь за собой я закрыла со всей тщательностью, потратив еще несколько минут, чтобы запереть замок. Если повезет, Делиль посчитает, что я в комнате, и только потом озаботится поиском, а я буду уходить все дальше и дальше.

Держа туфли в руках, я осторожно, на цыпочках, продвигалась к замеченной лестнице. В комнаты по дороге не заглядывала. Возможно, там окна без решеток, но с моим счастьем я наверняка наткнусь на ту, в которой кто-то будет, и этот кто-то поднимет тревогу. В доме было тихо. Кроме неестественного потрескивания магических светильников, зажегшихся при моем появлении в коридоре, не доносилось ни единого звука. С одной стороны, при свете я не боялась влететь в незамеченную вазу, с другой – выгляни кто, увидит меня сразу.

Но никто не выглянул, если не считать подглядывающих со стен портретов, и как только я ступила на лестницу, свет за спиной погас, а вот на лестнице – не загорелся. Стало спокойнее, упасть или наткнуться на кого-нибудь я не боялась – слабого света из огромных витражных окон было достаточно. Но все равно я шла медленно, постоянно прислушиваясь, – другой попытки побега Делиль не даст, да и становилось страшно от мысли, что он со мной сделает, если поймает.

Лестница закончилась внезапно, и коридор от нее отходил в обе стороны, под прямым углом к тому, что был на втором этаже. Я повернула направо, поскольку плана дома мне почему-то не выдали, а стоять на месте в раздумьях времени нет – того и гляди, уличный полумрак сменится первыми солнечными лучами. И почти сразу уперлась в богато украшенную двустворчатую дверь. Осторожно потянула на себя створку и заглянула. Столовая, совершенно пустая в это время и с совершенно замечательными окнами без решеток.