Попаданец с секретом - Кира Фарди

— Так она на меня даже не смотрит, а жаль, я бы не упустил возможность.

— Тоже мне, нашел красавицу? Тощая задница и грудь, по-твоему, формы? То ли дело Виолетта!

— Слушай, достал ты со своей Виолеттой. Посмотри на нее, она не обращает на тебя внимания. Такое впечатление, что она видит тебя первый раз в жизни. Может, это вообще не та девушка, которая попала в твой мир. Очнись, Берт!

Мы стояли в стороне в ожидании, пока работники сменят обстановку, или декорации, как назвал эти предметы Михаил. Алену позвала к себе Виолетта. Девушки смотрели в плоскую коробку и перекидывались репликами с режиссером.

Я пригляделся: нет, не может быть, чтобы рядом со мной сейчас был двойник. Каждая черточка лица, каждое движение напоминало мне Виолетту, которая покорила моего больного сына, спасла меня у нефтяного озера, готова была стать моей женой и родить наследного принца для Хиллы.

— Это точно она, — с уверенностью сказал я. — Только ничего не помнит.

— Почему? Ты тоже переместился, но с памятью все в порядке.

— Сонное зелье виновато. Переборщили с дозировкой, кажется. Хотели, чтобы чужестранка отключилась на два дня.

— Почему именно на два дня?

— Столько времени отнимала дорога к заколдованному лесу.

— О, расскажи об этом. Давно хотел спросить, почему ты Виолетту отпустил, если так ее любишь.

— Позже. Смотри, Алена идет к нам.

Действительно, от стола режиссера, покачивая бедрами, в нашу сторону направлялась модель. И хотя она была одета, как девушки моей страны, ей явно не хватало скромности. Она распустила шнуровку на рубашке и подогнула ее края внутрь так, чтобы были видны полушария грудей, приподнятых тугим корсетом.

— Держись, Берт. Потерпи немного. Скоро съемка закончится.

Да, мне оставалось только терпеть, но насколько моей выдержки хватит, неизвестно. В душе уже разгорался огонь, который вот-вот мог выплеснуться на голову окружающим.

Не знаю, может быть, мое раздраженное состояние сказалось, но съемки неожиданно пошли быстро. Я на полную катушку включил правителя. Разговаривал с Аленой максимально высокомерно и добился своего: она вдруг опустила глаза и стала вести себя настоящей леди.

А я мысленно неожиданно вернулся домой. Казалось, что вот-вот войдет в зал Гербад и скажет:

— Мой повелитель, пора готовиться ко сну.

А за ним вбегут слуги, внесут лохань для купания и горячую воду, усыпанную ароматными лепестками. Я погружусь в нее с головой, а потом вынырну, закрою глаза и буду слушать доклад распорядителя замка о дневных происшествиях — рядовое завершение дня правителя Хиллы.

От этих воспоминаний защемило сердце, а в груди разлилась такая тоска, хоть вой. Что я делаю в этом мире? Зачем сюда проник? Хотел спасти Виолетту, потом передумал, решил ее вернуть, но провалился сам. Так и повис между небом и землей: любимая меня не помнит, и домой не знаю, как попасть.

— Браво! Отлично поработали! — голос режиссера вырвал меня из моего отчаяния.

Яркий свет внезапно погас, и я зажмурился от неожиданности. Когда открыл глаза, вокруг стояли люди и хлопали в ладоши.

— Берт, ты просто молоток! С таким актером работать одно удовольствие, — ко мне подошел мужчина, сидевший за стационарной камерой и протянул руку. Я пожал ее. — Держи визитку. Могу я тебя порекомендовать знакомому режиссеру?

Я растерялся. Что это? Я был собой, а меня за это хвалят?

— Бери, бери, ткнул меня в бок Михаил и шепнул на ухо: — Хватит уже в дворниках ходить.

Да, друг был прав. На том уровне жизни, на котором я находился сейчас, Виолетта на меня даже не посмотрит. Я нашел ее глазами. Она стояла в стороне и разговаривала с блондинкой. Та постоянно оглядывалась на нас с Михаилом. Я ушел переодеваться, а когда вернулся, девушка стояла уже рядом с другом.

— Режиссер приглашает съемочную группу на ужин. Он хочет отблагодарить всех за хорошую работу.

— Отлично. Мы уже идем.

— Я не хочу.

— Идиот, прошипел Мишка, — а как ты узнаешь, где живет твоя Виолетта? И вообще, твоя она или нет.

Скрепя сердце я согласился. Нас привезли в какой-то ресторан, где был уже накрыт большой стол. Режиссер взял Виолетту за руку и посадил рядом с собой, всем видом демонстрируя, что это его женщина. Я приподнялся, но Мишка дернул меня за джинсы:

— Сиди и не рыпайся. Молчи! Есть приборами умеешь?

Я опустил глаза: возле большой тарелки с разных сторон лежало несколько наборов ножей и вилок. В Хилле в основном ели руками или ложкой. Попав в этот мир, я научился пользоваться вилкой, но все вместе видел первый раз.

— Нет.

— Смотри на меня и не волнуйся. С каждым новым блюдом бери крайние от тарелки приборы. А режиссер — козел. Специально выбрал дорогой ресторан, чтобы показать, Виолетте, какой ты деревенщина.

— Я тогда есть не буду, — буркнул я и встал.

— Альберт, куда же вы? Посидите с нами немного, — сладко пропел режиссер, но его глаза смотрели презрительно и зло.

— Спасибо, я не голоден.

— Михаил, не отпускай своего друга. Давайте выпьем за удачное завершение съемок. Налейте Берту виски. Полный стакан, от души. Он буквально спас сегодня всю работу.

Слуга, стоявший за моим стулом, плеснул в сверкающий гранями тяжелый, но прозрачный сосуд золотистую жидкость и кинул несколько больших кубиков льда.

— Больше не надо, — остановил его Михаил.

— Нет, я сказал, полный стакан! — крикнул режиссер.

— Роман Викторович, перестаньте! — вступилась за меня Виолетта.

Этого я простить не мог. Правитель Хиллы не привык отступать перед трудностями, а еще больше не привык подвергаться унижению. Я вырвал у слуги бутылку и поднес ее к губам.

— Берт, стой! Не сходи с ума!

Не отрывая взгляда от режиссера, который меня бесил неимоверно, я опрокинул в рот напиток, сделал несколько глотков на автомате и чуть не захлебнулся. Горло опалило жаром. Он потек расплавленным железом по моим жилам, ударил в голову, отчего там зашумело, сделал ватными ноги. Я, как подкошенный, рухнул на стул. Никогда прежде я не пробовал такой крепкий напиток.

— На, закуси быстро.

Мишка поднес к моему рту кусочек мяса на вилке, но я перехватил его руку и отобрал вилку.

— О, да у нас есть гордость! Пить, значит, умеем, — хлопнул в ладоши режиссер, но его не поддержали сотрудники.

Они сидели притихшие и смотрели на нас, ожидая развязки поединка.

— Роман, хватит, — тихо сказал мужчина, давший мне визитку. — Не порти всем ужин.

— Коллеги, простите. Немного перестарался, — расплылся в широкой улыбке режиссер. — Берт, я пошутил. Не воспринимай мои слова всерьез.